В осажденной крепости: воспитание детей в современной России

Если сталинский СССР был эпохой творцов, строителей и героев, то современная Россия являет собой прямую противоположность — эпоху потребителей, приспособленцев и дезориентированных обывателей. Контрреволюция, начатая Хрущевым и завершенная в 1990-х, не просто сменила вывеску — она сменила общественное бытие, которое, как учит марксизм, определяет сознание. Смена общественно-экономической формации с социалистической на капиталистическую повлекла за собой и смену цели воспитания. Вместо человека-коллективиста, человека-творца, которым гордилась сталинская эпоха, новая система нацелена на производство человека-функции, винтика в машине потребления, лояльного потребителя, лишенного классового сознания. Сегодня, как никогда, справедливы слова Энгельса о том, что «господствующим классом являются те, кто контролирует средства духовного производства». Государство, вернувшееся в лоно буржуазности, полностью контролирует эти средства, превращая школу, медиа и культуру в инструменты деградации. В этих условиях огромная ответственность и титаническая ноша ложатся на плечи семьи. Если мы хотим вырастить сознательных, мыслящих людей, творцов и борцов, способных продолжить дело великих предков, мы должны понять: ждать помощи от системы бессмысленно и преступно. Нам предстоит в прямом смысле слова создавать в семье свое бытие, противопоставленное бытию капиталистическому.

Разрушение школы: от храма науки к фабрике услуг

Сталинская школа была храмом, где учитель — жрец истины, а ученик — будущий хозяин своей страны. Сегодня школа превратилась в учреждение по оказанию образовательных услуг. Сама терминология выдает классовую суть происходящего: «услуга» — это товар, который покупают. Учитель из авторитетного наставника, старшего товарища (как его видел Макаренко) превратился в обслуживающий персонал, в «транслятора информации», находящийся под постоянным давлением со стороны родителей-«клиентов» и администрации-«менеджеров». В сталинской школе класс был коллективом, спаянным общей целью — борьбой за знания на благо Родины. Современная школа культивирует индивидуализм, завуалированный под «личностно-ориентированный подход». Ребенку с детства внушают: ты должен быть успешным, конкурентоспособным, ты должен обойти других. Это и есть буржуазная мораль в чистом виде, которую разоблачали еще Маркс и Энгельс, когда писали о «войне всех против всех».

Единый государственный экзамен (ЕГЭ) стал символом этой деградации. Это не проверка знаний, а технология отчуждения. Знания перестали быть средством постижения мира и инструментом его преобразования, превратившись в набор баллов для поступления в вуз, который сам стал «корпорацией» по продаже дипломов. Макаренко предупреждал: «Воспитание есть процесс социальный в самом широком смысле. Воспитывает все: люди, вещи, явления, но прежде всего и больше всего — люди». В современной школе воспитывают не люди, а бездушные технологии. Из школы целенаправленно выхолащивается воспитательная функция. Уроки истории, которые в сталинский период формировали чувство гордости за великое прошлое (достаточно вспомнить знаменитое постановление СНК и ЦК ВКП(б) 1934 года «О преподавании гражданской истории»), сегодня превращаются в мешанину фактов, лишенных классового подхода и идеологической направленности. А отсутствие идеологии, как учил Ленин, есть лучшая идеология буржуазии. Под видом «объективности» и «плюрализма» детям прививают релятивизм, убеждение, что нет правды, а есть лишь разные «точки зрения». Это убивает волю к борьбе, превращает подростка в циника, которому все равно.

Внешкольная жизнь: из дворцов в подвалы и торговые центры

В сталинском СССР внешкольное воспитание было продолжением школьного, но на новом, более высоком уровне. Дворцы пионеров, бесплатные кружки, секции, станции юннатов, музыкальные школы — все это было доступно каждому. Это была реализация мечты о гармоничном развитии личности. Сегодня система дополнительного образования либо разрушена, либо коммерциализирована. Кружки и секции превратились в дорогостоящие услуги, недоступные для большинства. Те, что остались бесплатными, часто существуют номинально. Дети предоставлены сами себе, и улица (а в XXI веке — интернет) заполняет этот вакуум.

Современный «Дворец пионеров» для подростка — это торговый центр. Именно там формируется сегодня его бытие, его сознание. Там царит культ потребления, бездумной траты денег, культ вещей. Вместо героев труда и войны, на которых равнялись в 1930-е, современные кумиры — блогеры, демонстрирующие роскошный образ жизни, либо криминальные авторитеты из гламурных сериалов. Вместо стройной системы патриотического и интернационального воспитания — пропаганда разврата, насилия и эгоизма через массовую культуру, полностью контролируемую буржуазными кланами. Это и есть «духовное производство» капитализма, о котором писали Маркс и Энгельс. И если в сталинское время подростковый «кризис» был естественным, но направляемым этапом становления личности (через комсомол, через труд), то сегодня это кризис настоящий, экзистенциальный. Ребенок мечется между навязанным идеалом потребления и реальностью, где этот идеал недостижим. Отсюда — депрессии, агрессия, наркотики, суициды. Буржуазное общество не просто допускает это — оно это продуцирует, поскольку невротик, слабый и запутанный человек, легче управляем и является идеальным потребителем лекарств и развлечений.

Коллективизм как ложь и индивидуализм как оружие

В сталинском СССР коллектив был целью и методом воспитания. Макаренко создал стройную теорию коллектива, где личность расцветает, служа общему делу. Сегодня слово «коллектив» практически исчезло из лексикона школы. Его заменили на «группу», «тусовку», «команду». Команда, в отличие от коллектива, формируется для достижения временной, узко прагматичной цели (обычно — победы в конкурсе или получения прибыли). В ней нет той глубины товарищества, той ответственности друг за друга, о которой писал Макаренко: «Защищать своего товарища, беречь его, помогать ему — это значит защищать свой коллектив, беречь его, помогать ему».

В современном мире насаждается ложный коллективизм — корпоративный. Тебе предлагают быть частью «команды» фирмы, компании, бренда. Но это фальшивка, потому что в основе корпорации лежит эксплуатация и конкуренция. В любой момент тебя выбросят из этой «команды» за ненадобностью. Истинный коллективизм невозможен без общей, великой цели — строительства коммунизма. Без этой цели любой коллектив вырождается либо в банду, либо в стадо. Мы видим это сегодня в молодежных субкультурах, которые часто принимают уродливые, антисоциальные формы, потому что у них нет положительного, созидательного идеала.

Семья как последний бастион: создание своего бытия

Именно здесь, в этой мрачной картине, проясняется роль семьи. В сталинскую эпоху семья была союзником государства, его первичной ячейкой. Сегодня, в условиях капиталистической реставрации, семья, если она хочет вырастить Человека, должна стать оппозицией государству. Не в смысле вооруженной борьбы (хотя время покажет), а в смысле создания альтернативной реальности, альтернативного «бытия» внутри своего дома.

Ленин учил: «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя». Но общество бывает разное. Бытие капиталистического общества — это бытие отчуждения, лжи, эксплуатации и духовного разложения. Чтобы сознание ребенка не сформировалось под этим прессом, семья должна создать внутри себя микросреду, микробытие, основанное на иных принципах. На принципах коллективизма, правды, труда и борьбы.

Как это возможно практически? Во-первых, семья сама должна стать коллективом в макаренковском смысле. Это означает общие цели, общий труд и общую ответственность. Не «ты ребенок — сиди и не мешай, а мы, взрослые, решаем свои проблемы», а совместное планирование, совместное обсуждение, совместное созидание. Домашнее хозяйство, ремонт, помощь друг другу — все это должно быть не повинностью, а школой коллективной жизни. Макаренко писал: «Воспитывает все: люди, вещи, явления, но прежде всего и больше всего — люди. Из них на первом месте — родители и педагоги». В условиях, когда «люди» вокруг (учителя, телеведущие, блогеры) воспитывают потребителя, родители должны взять на себя главную роль.

Во-вторых, семья должна стать центром идеологического воспитания. Это означает, что родители обязаны дать детям марксистско-ленинское понимание мира. Объяснять, почему они живут в нищете, пока олигархи купаются в роскоши. Объяснять, почему история искажается. Объяснять, кто такие на самом деле Сталин и его соратники, и почему их дело было великим. Читать с детьми книги, которые не проходят в школе: Макаренко, Крупскую, Ленина, Сталина, советских писателей. Это и есть создание своего бытия — бытия интеллектуального, идейного. Это создает мощнейший иммунитет против буржуазной пропаганды.

В-третьих, необходимо культивировать презрение к буржуазным ценностям — к стяжательству, к гламуру, к пустой трате времени. Вместо этого — воспитывать культ знаний, труда и служения. На примере жизни своих предков, на примере героев сталинской эпохи показывать, что такое настоящая жизнь. Ребенок должен знать: его деды и прадеды строили заводы, поднимали целину, громили фашизм. Стыдно быть потребителем, когда ты потомок титанов.

Наконец, семья должна готовить ребенка к борьбе. Не к пассивному страданию, а к активной жизненной позиции. Буржуазное общество будет давить на него, пытаться сломать. Нужно воспитать в нем стойкость, умение отстаивать свои убеждения, умение видеть врага — классового врага — под любой личиной. Именно об этом говорил Сталин, призывая не расслабляться и помнить об опасности реставрации капитализма.

Родители сегодня — это не просто «папа и мама». В условиях, когда государство предало идеалы социализма, родители-марксисты становятся подпольщиками, подпольщиками духа. Они создают в своем доме островок того мира, за который боролись их предки. И этот островок должен стать не местом эскапизма, а кузницей кадров для будущей борьбы.

Таким образом, воспитание в современной России — это трагический, но высокий подвиг. Мы не можем полагаться на школу, которая плодит потребителей. Мы не можем полагаться на улицу, которая плодит дегенератов. Мы можем полагаться только на себя, на семью-коллектив. В этой семье, руководствуясь заветами классиков марксизма-ленинизма и опытом великих советских педагогов, мы должны шаг за шагом, вопреки бытию капитализма, ковать новое бытие — бытие творцов и борцов. Как писал Маяковский, поэт сталинской эпохи: «Светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой — и солнца!». Для нас сегодня этот лозунг звучит как приказ: воспитывать, несмотря ни на что, зажигать сердца детей, готовить их к тому, чтобы они завершили дело, прерванное контрреволюцией.