Добрая ненависть и плохая любовь
Читаю очередную статью на «Православии.ру» — и меня просто разрывает от злости. Попов, Пущаев и прочие «духовные писатели» снова вешают лапшу на уши. Они рассказывают, как сбросили «коммунистический дурман» и пришли к вере. Но какое же это освобождение, если ты просто сменил одну догму на другую? Из клетки с надписью «Марксизм» перебрался в клетку с надписью «Христос воскресе»? Свободнее ты не стал. Ты просто нашёл себе нового хозяина, который велит терпеть и смиряться.
Попов пишет о «духовной слепоте левых». А я смотрю на это и вижу обратное. Это он слеп, если не видит, что Христос изгонял торгашей из храма. Это он не слышит, что богатому легче пролезть сквозь игольное ушко, чем в рай. Маркс был прав на все сто: религия — это всхлип задавленного жизнью человека. Она не борется с несправедливостью, а помогает её переварить. И попы это знают лучше всех. Поэтому они так бесятся от левых идей. Левая идея — это про силу, про объединение, про то, чтобы взять своё здесь и сейчас. А попы — про смирение и послушание. Им не нужен злой и сильный рабочий. Им нужен запуганный прихожанин, который тащит последнюю копейку в церковную кружку.
Особенно мерзко читать, когда эти господа в рясах начинают рассуждать о войне. Великая Отечественная всё расставила по местам. Церковь до революции была частью той самой машины, которая давила народ. Гапон — это же их клеймо навеки! Поп, который гнал людей на пули, а сам дружил с охранкой. А когда грянула революция и у попов отобрали земли и золото, они затаили злобу на всю жизнь. И в 41-м эта злоба вылезла наружу. Наши воевали, кровь проливали, а их братья-священники на оккупированных территориях немцам молебны служили. Псковская миссия, власовцы — это же не случайность! Это классовая ненависть бывших богатеев, которые хотели вернуть свои капиталы. И сегодня им снова дали власть. Они строят свои храмы-памятники, где танки вместо икон. Они снимают фильмы, где предателей выставляют трагическими героями. Они придумали сказку, будто Сталин к Матроне ездил. Враньё! Всё это враньё, чтобы украсть у нас нашу историю, нашу Победу.
Посмотрите на их главных пропагандистов. Тихон Шевкунов — хитрый лис, бывший вгиковец, который пишет книжки про «святых бабушек», а на деле вдалбливает людям в голову, что революция — это грех, а царь — мученик. Андрей Ткачёв — церковный Соловьёв, агрессивный хам, который учился на факультете спецпропаганды, чтобы промывать мозги. Павел Островский — добренький блогер, который втирается в доверие к молодёжи, а потом учит девушек «прогибаться под парней» и никогда не делать замечаний мужу. Они все — звенья одной цепи. Их цель — вытравить из нас дух борьбы. Заменить классовую солидарность семейным «послушанием». Вместо того чтобы злиться на хозяина, который тебя грабит, они учат злиться на «либералов», на Запад, на «чужих». Это циничная подмена.
А знаете, что самое смешное и страшное одновременно? Их главные враги — не мы, коммунисты. Их главные враги — свои же, буржуазные умники вроде Докинза. Докинз кричит, что бога нет, потому что наука доказала. Ну и что? Плевать попам на Докинза. Докинз борется с иконой, а церковь — это завод по производству рабов. Пока есть капитализм, будет и нужда в утешении. Люди в аду кредитов и ипотек будут тянуться к «чуду». Докинз этого не понимает. Он либерал, для него главное — личное мнение. А для нас главное — фабрика. Пока фабрика в руках хозяина, люди будут верить в бога. Только социализм вырвет этот корень.
И вот тут главное. Если нет бога и нет жизни после смерти, то в чём смысл? А смысл — в борьбе! Осознать себя не винтиком, а классом. Понять, что твоя личная беда — это общая беда. Что психолог, которому ты несёшь последние деньги, — это просто адвокат системы, который учит тебя мириться с дерьмом. Настоящий выход — не в кабинете, а в цехе, в коллективе. Научиться видеть врага. Не того парня в дорогой тачке — он такой же наёмник, только лакей. Враг — это система. И ненавидеть её надо не слепо, а холодно и точно. Превращать свою злость в учёбу, в агитацию, в организацию.
Вспомните Николая Островского. Парень, который горел в Гражданской, а потом оказался парализованным и слепым в постели. Казалось бы, всё, конец. Но он не сдался. Он диктовал книгу, потому что знал: его жизнь принадлежит не ему, а делу. Он выковал себя в сталь. И когда наши солдаты в 41-м шли в атаку с его книгой в кармане, они шли не за попа, не за царя, а за мир, где нет эксплуатации. Вот это и есть настоящая вера. Вера в человека, в его силу, в его класс. Вот это — свет, а не свечной огарок в храме. И пока мы помним об этом, борьба продолжается.
Комментарии
Отправить комментарий