Мой непрофессиональный взгляд на психологию

Товарищи, в эти выходные я прочитал лекцию в кружке на тему, о которой политики предпочитают молчать, а психологи этого просто не понимают. Это душа рабочего человека. О том, как капитализм уродует не только тело, но и сознание. Марксизм-ленинизм учит нас: общественное бытие определяет сознание. Пока мы пытаемся лечить тревожность успокоительными или аффирмациями, капитал продолжает пытать нашего человека ежедневной эксплуатацией. Лев Толстой когда-то заметил, что людей лечат ушибы, но никто не лечит ту телегу, которой их давят. В нашей лекции мы разберем, кто же сегодня этот «ушибленный» трудящийся, почему «позитивное мышление» — это ловушка, и что на самом деле означает «сталинская психология».
Когда мы говорим «трудящийся», мы не имеем в виду только мускулы и станок. Марксизм смотрит шире: трудящийся — это всякий, кто лишен средств производства и вынужден продавать свою рабочую силу. Посмотрите вокруг. Врач в районной поликлинике, работающий на износ, — это трудящийся. Инженер-конструктор, чьи модели становятся собственностью фирмы, — это трудящийся. Программист, запертый в опенспейсе, улыбающийся менеджеру и боящийся аутсорса, — это трудящийся. Наконец, студент, уже сейчас погруженный в долги и готовящийся продавать себя подороже, — это резервная армия труда. Всех нас объединяет одно: отчуждение. Мы не чувствуем себя хозяевами своего дела. Маркс в "Капитале" гениально подметил: рабочий чувствует себя человеком только в животные моменты, а в труде, в своей человеческой функции, он чувствует себя животным. Инженер не творит, а "оказывает услуги". Врач не лечит, а "закрывает KPI".
Отсюда и психологические проблемы: хроническая тревога, потому что завтра уволят, выученная беспомощность, когда инициатива наказуема, экзистенциальная пустота, ибо труд перестал быть творчеством. А у "белых воротничков" вроде меня добавляется "эмоциональный труд" — необходимость постоянно изображать радость и лояльность начальству. Это раздвоение личности, которое буржуазные терапевты назовут "стрессом", а мы назовем закономерным итогом эксплуатации.
Буржуазная психология идеалистична. Она рассматривает психику как замкнутый мирок, забывая главное: сущность человека — это совокупность общественных отношений. Разберем модные течения. Психоанализ Фрейда сводит всё к либидо и инстинктам, подменяя классовую борьбу борьбой с папой и мамой, и Выготский прямо называл это идеализмом. Когнитивно-поведенческая терапия учит заменять "негативные мысли" на "позитивные", но если ваше бытие — кромешный ад, то мысли об аде — это не когнитивная ошибка, а адекватное отражение реальности, и КПТ предлагает подгонять сознание под уродливую реальность, а не менять её. Майндфулнес и терапия принятия учат "наблюдать" свою боль, "принимать" её, диссоциироваться, но с точки зрения марксиста боль угнетенного класса — это сигнал к восстанию, а не повод для медитации, и это капитуляция перед эксплуатацией, обернутая в восточную философию. Гештальт-терапия замыкает человека на его "здесь и сейчас", культивирует здоровый эгоизм, но "здесь и сейчас" трудящегося — это цех или опенспейс, где его грабят, и гештальт не спрашивает, почему общество устроено так, что большинство гештальтов просто невозможно закрыть, не сломав систему. Все эти методы объединяет одно: они пытаются адаптировать человека к яме, вместо того чтобы дать ему лестницу, лечат раненого бойца обезболивающим, но отказываются вытаскивать пулю.
Сталинская, или советская психология сталинского периода, стоит на плечах великих материалистов: Сеченова, Павлова и Выготского. Её суть проста. Психика — свойство мозга, никакой мистической души, данной богом, нет, мозг отражает реальность. Сознание определяется бытием, и хочешь изменить человека — измени условия его жизни. Павлов доказал, что наше поведение — это сеть условных рефлексов, формируемых средой. Психика формируется в деятельности, человек познает мир, изменяя его. Именно из этого исходила советская школа, где цель психологии была не в том, чтобы вписать человека в капиталистический конвейер, а в том, чтобы воспитать нового человека — строителя коммунизма.
Что же предлагает эта материалистическая психология страдающему трудящемуся вместо того, чтобы глотать антидепрессанты или учиться "позитивному мышлению"? Она предлагает путь преображения. Первый шаг — правда вместо иллюзий, понять, что ты не сумасшедший в здоровом мире, а здоровый человек в сумасшедшем, эксплуататорском мире, и твоя злость — это классовая злость, а тревога — адекватная реакция на несправедливость. Второе — коллектив вместо кушетки, ибо исцелиться в одиночку нельзя, только в партийном кружке, в ячейке единомышленников, где личная боль становится общей, а общая цель — личной, рождается новое сознание. Третье — критика и самокритика вместо "экологичного общения", так как Сталин учил, что без самокритики партия загнивает, и это же относится к личности, товарищеский разбор ошибок — это не унижение, а закалка стали. Четвертое — труд вместо медитации, потому что хочешь успокоить нервы — возьми в руки инструмент, вскопай грядку, почини стул, напиши листовку, и увидеть результат своих рук — вот лучшая терапия отчуждения, ибо, как писал Маркс, изменяя природу, человек изменяет себя.
Советский психолог Теплов в своем учебнике для школ описал черты характера, рожденные социализмом. Это не абстрактный идеал, а реальный психологический портрет эпохи Сталина. Что это за черты? Идейность и целеустремленность, когда человек знает, зачем он живет, и нет печоринской тоски и чеховской безыдейности, а есть великая цель — коммунизм. Советский патриотизм, любовь к Родине, неразрывно связанная с ненавистью к её врагам. Коллективизм, когда интересы общего дела становятся личными и человек человеку — не волк, а товарищ. Социалистический гуманизм, реальная забота о людях, воплощенная в сталинской фразе "человек — самый ценный капитал". Отношение к труду как к делу чести и доблести, а не способу выживания, откуда и пошли стахановское движение и социалистическое соревнование. Чувство долга и ответственности, готовность преодолевать трудности, так учил Сталин - не прятаться от бури, а резать волны, как смелые рыбаки на Енисее. Мужество, инициативность и скромность, как у Котовского, храбрейшего среди скромных и скромнейшего среди храбрых. Бодрость и оптимизм, вера в будущее, которой так не хватает загнивающему Западу.
Этот человек был создан социализмом и был систематически разрушен контрреволюцией, начатой Хрущевым, который восстановил стену между начальником и рабочим, вернув нам психологию наемного раба. Что мы видим сегодня? Атомизация, неврозы, культ потребления. Нас учат "прощать" и "принимать". Но классовая ненависть к угнетателю — это не грех, а резерв психической энергии. Ленин учил: великая ненависть рождает великую волю. Мы, коммунисты, не можем лечить симптомы. Надо менять бытие. Пока трудящийся работает на капиталиста, его сознание будет больно. Терпение русского народа, о котором говорил Сталин, — ясный ум, стойкий характер и терпение, — колоссально, но оно имеет пределы. Наша задача — вернуть человеку гордость хозяина своей страны, своего труда и своей судьбы. Только с уничтожением капитализма исчезнет та калечащая психология, которую он порождает. Только с социализмом мы вновь увидим расцвет личности — идейной, мужественной, счастливой. Иного пути нет.