Это "Голос"

В нынешних условиях, когда культурное пространство постоянно становится полем для внедрения буржуазных по своему существу идей, проект «Голос» на Первом канале предстаёт не просто развлечением, а сложным социальным и идеологическим явлением. Этот стартовавший недавно четырнадцатый по счёту сезон, с его классическим форматом слепых прослушиваний, поединков и финала, где решает голос зрителей, позиционируется как поиск талантов, охватывающий всю страну и даже республики бывшего СССР. Однако подлинная сущность этого действа раскрывается не в заявлениях о поддержке искусства, а в его роли инструмента смягчения классовых противоречий. Канал, будучи частью медиа-системы, заинтересован прежде всего в создании продукта, который обеспечивает высокие рейтинги в прайм-тайм и, следовательно, прибыль от рекламы. Мотивация глубоко рыночная, а разговоры о миссии и поддержке талантов служат лишь прикрытием, той самой надстройкой, которая, как указывали классики, маскирует базисные экономические интересы. Вся эта тщательно выстроенная конструкция — от живых и дружеских отношений между наставниками до напряжённой борьбы на сцене — работает на формирование у зрителя ощущения подлинности и справедливости, которых он лишён в своей повседневной трудовой жизни.

Что же движет участниками, этими сотнями вокалистов, прошедшими кастинг? Их мотивация — это кристально чистый пример ложного сознания, порождаемого капиталистической системой. Они искренне верят в декларируемый принцип равных возможностей, в то, что социальный лифт может быть запущен лишь силой их голоса. Они принимают правила игры, где их талант, их внутренний мир и эмоции превращаются в товар, выставляемый на суд четырём звёздным наставникам, представляющим разные, но в конечном счёте приручённые системой музыкальные направления. Они надеются на контракт, на известность, на выход из того класса, к которому принадлежат, не осознавая, что сама эта мечта о личном успехе, о возвышении над другими — есть не что иное, как внедрённая в их сознание буржуазная категория. Иллюзия соревнования, где победа зависит будто бы только от личных качеств, отбрасывает тень на реальное классовое неравенство, делая его невидимым, и тем самым выполняет свою главную функцию — функцию социального обезболивающего. Как отмечали деятели советской эпохи, подлинное искусство должно поднимать массы, а не развращать их индивидуалистическими сказками о внезапной славе.

Популярность же этого шоу среди широких слоёв населения России имеет глубокие корни в состоянии общественного сознания. Эксперты могут говорить о потребности людей в качественных исполнителях на фоне того, что они называют развращением медийной сферы. Но с марксистской точки зрения, причина иная. Пролетариат и трудящиеся, отчуждённые от результатов своего труда, испытывают острую потребность в простых и понятных формах эмоциональной разрядки. Шоу «Голос» предлагает им готовый, легко усваиваемый продукт: драматургию борьбы, видимость справедливого суда и катарсис от выявления победителя. Зритель получает иллюзию участия, возможность виртуального голосования, ощущая себя частью процесса, над которым на самом деле он не властен. Всё это отвлекает его от вопросов организации труда, от осмысления своего классового положения. Искусство, которое, по мысли Максима Горького, должно быть полнокровным и жизнеутверждающим, подменяется здесь суррогатом, где подлинные чувства заменены отрепетированными жестами, а народная песня становится лишь одним из конкурирующих жанров в руках продюсеров. Это не развитие культуры, это её опошление и приручение, превращение в безопасный придаток системы.

Особенно циничной в этой картине предстаёт детская версия проекта — «Голос. Дети». Под благовидными предлогами выявления одарённости, поддержки творчества и укрепления эстетического развития детей здесь происходит самое откровенное и беззастенчивое наступление на детство. Ребёнок с его естественной эмоциональностью, незащищённостью и искренностью превращается в идеальный объект для эксплуатации. Его талантливость и непосредственность, которые должны развиваться в коллективе, в семье, в труде и учёбе, здесь изымаются и монетизируются, становясь источником умиления для публики и прибыли для организаторов. Участие ребенка в таком конкурсе — это не игра и не праздник, это раннее его втягивание в логику безжалостного соревнования, где он учится оценивать себя через призму одобрения или неодобрения взрослых авторитетов. Это кража детства под аплодисменты, его превращение в ресурс. Подобная практика абсолютно чужда принципам социалистического воспитания, которые видели в ребёнке не исполнителя, а будущего строителя общества, и оберегали его мир от преждевременного груза взрослых проблем. Вспоминая пламенные речи советских деятелей о защите детей как цветов жизни, нельзя не содрогнуться при виде этого спектакля, где детские души используются как сырьё для производства телевизионного контента. Таким образом, весь проект «Голос», от взрослого до детского, служит одной цели — не дать искусству стать орудием классового сознания, оставить его в рамках безопасного зрелища, укрепляющего существующий порядок вещей.