О митрополите Тихоне (Шевкунове)

В этой заметке о митрополите Тихоне (Шевкунове) я буду исходить из базового материалистического тезиса о том, что общественное бытие определяет сознание, а надстройка, к которой принадлежит Русская Православная Церковь, служит интересам господствующего класса - российской буржуазии.

Биография и деятельность этой фигуры представляют собой ярчайший пример такого служения в условиях современного российского капитализма, где церковная иерархия, вступив в симбиоз с государственной бюрократией и олигархическим капиталом, стала одним из главных идеологических аппаратов, отвлекающих рабочих и других трудящихся от классовой борьбы. Его путь от послушника в Псково-Печерском монастыре до митрополита и одного из самых влиятельных людей в РПЦ демонстрирует не «духовное возрастание», а карьерный взлет в рамках системы, где религиозный авторитет сознательно используется для легитимации власти и навязывания ложного сознания массам.

Идеологическая эволюция Шевкунова показательна. Выходец из нерелигиозной советской интеллигентской семьи, выпускник ВГИКа, он пришел в церковь в годы заката СССР. Уже этот факт говорит о социальном типе — представитель определенной прослойки, разочаровавшейся в одних идеалах и ищущей новые формы самореализации и влияния. Его быстрое приближение к церковным верхам, работа в Издательском отделе под началом митрополита Питирима (Нечаева), чьи связи с советскими структурами были предметом обсуждений, а затем стремительное возвышение до наместника возрожденного Сретенского монастыря в самом центре Москвы, на Большой Лубянке, зажатого со всех сторон зданиями ФСБ, — это не случайность. Это закономерное встраивание в складывающийся новый порядок, где религия должна была занять строго отведенную нишу служения государству. Его утверждения о том, что он открыл для себя мир скромных тружеников церкви, сохранявших веру в советские годы, являются лишь романтическим флером, прикрывающим реальную политическую функцию.

Подлинная классовая сущность его деятельности раскрылась в 1990-е и 2000-е годы. Шевкунов стал активным проводником идеологии «русского мира» и государственного консерватизма, что идеально соответствовало запросам правящего класса, искавшего новую объединяющую идеологию после кризиса либерального курса. Он выступил не просто как духовное лицо, а как эффективный менеджер и пропагандист. Под его руководством Сретенский монастырь превратился не в аскетичную обитель, а в современный медиа-холдинг с издательством, популярным интернет-порталом и семинарией. Его книга «Несвятые святые», разошедшаяся миллионными тиражами, — это не просто сборник душеполезных историй, а тонкий инструмент формирования мировоззрения, где простота слога и кажущаяся открытость служат для внедрения консервативных, антиреволюционных установок. Как верно подмечено в одной рецензии, эта книга является программной мировоззренческой работой, современным катехизисом, популяризирующим позицию РПЦ. В ней, как и в его публичных выступлениях, культивируется образ дореволюционной и одновременно советской России как воплощения некоей духовной высоты, что создает эклектичный миф, удобный для оправдания сегодняшнего статус-кво.

Наиболее откровенно его роль идеологического бойца правящего режима проявилась в его кинематографических и публицистических работах, таких как фильм «Гибель империи. Российский урок». Здесь Шевкунов прямо атакует основы революционного мировоззрения, объявляя врагами России не только западные державы, но и основоположников научного коммунизма. Он цитирует работы Маркса и Энгельса, вырвав их из исторического контекста Крымской войны, чтобы представить их как патологических русофобов, мечтавших о расчленении нашей страны. Этот прием грубейшей демагогии служит четкой цели: дискредитировать саму идею классовой борьбы и международной солидарности трудящихся, подменив ее националистическим нарративом о вечном противостоянии России и Запада. Таким образом, он ведет борьбу не просто с «безбожием», а с марксизмом как таковым, понимая его как главную идейную угрозу для существующего строя. Его тезис о том, что исторические враги России, включая революционеров-атеистов, от Маркса до Троцкого, противопоставляются великим русским писателям и ученым, которые якобы все были верующими, является классической манипуляцией, призванной поставить знак равенства между патриотизмом и религиозностью, и между интернационализмом и предательством.

Практическая деятельность Шевкунова как церковного администратора и общественного деятеля служит укреплению альянса церкви, государства и капитала. Его инициативы, такие как антиалкогольный проект «Общее дело», за которым стоит реальное лоббирование ограничительных законов, лишь маскируют социальные проблемы, сводя их к моральной испорченности индивидов, а не к условиям капиталистической эксплуатации. Возглавляемый им Патриарший совет по культуре активно вмешивается в культурную политику, выступая за цензуру и борьбу с «кощунством», как в нашумевшей истории с постановкой оперы Вагнера «Тангейзер», тем самым подавляя свободную мысль. Проект парков «Россия — моя история», реализуемый под его эгидой, — это не просветительская, а сугубо идеологическая машина, предлагающая населению, особенно молодежи, упрощенный, мифологизированный взгляд на историю, где на первый план выходят правители, святые и военные победы, а классовые противоречия и борьба трудящихся полностью замалчиваются.

Ключевым элементом анализа фигуры митрополита является его теснейшая связь с высшей государственной властью, в частности, с Владимиром Путиным. Слухи о его статусе духовника президента, которые он никогда не опровергает, имеют принципиальное значение. Это не личное дело веры, а политический факт. Такая близость символизирует и закрепляет союз креста и кремлевских шпилей, где церковь дает духовное благословение политике власти, а власть обеспечивает церкви привилегированное положение и ресурсы. Его сопровождение Путина в поездках, начиная с визита в Псково-Печерский монастырь еще в 2000 году, публичные высказывания о нем как об ответственном перед Богом правителе — все это часть ритуала освящения государственной власти. Более того, его рассуждения о том, что офицеры КГБ служили России и не несут прямой ответственности за "репрессии против церкви", являются лишь циничным ходом в угоду нынешней силовой элите, вышедшей из советских органов госбезопасности.

Таким образом, митрополит Тихон (Шевкунов) предстает перед нами не как рядовой служитель культа, а как высокопоставленный идеолог и практик системы, которую мы, коммунисты, можем определить как государственно-монополистический капитализм с сильной "клерикально-националистической" надстройкой. Его биография — это путь интеграции религиозного института в аппарат буржуазного государства. Его высказывания и действия направлены на подмену классового сознания националистическим и религиозным дурманом, на оправдание социального неравенства и имперской политики, на борьбу с прогрессивной, революционной мыслью. Он является одним из самых опасных врагов российских трудящихся именно потому, что его влияние замаскировано под духовное наставничество и патриотизм, тогда как на деле оно укрепляет тот самый строй, который эксплуатирует и угнетает пролетариат. Борьба с таким явлением требует не просто атеистической пропаганды, но последовательного разоблачения классовой функции современной РПЦ и ее наиболее активных деятелей, каковым и является Шевкунов.