СВО вместо классовой борьбы

Да, сквозь грохот салютов и патриотических речей за деревьями не видно леса. Марксизм учит нас видеть за политической надстройкой экономический базис, а за громкими фразами — интересы господствующего класса. И сегодня, как и столетие назад, когда царское правительство искало в маленькой победоносной войне лекарство от революционной горячки, правящий класс использует тот же проверенный рецепт. Первопричина, конечно, в хищной природе империализма, в борьбе монополий за ресурсы и рынки, о чем писали основоположники. Но для внутреннего употребления важен побочный, но крайне полезный для буржуазии эффект — усыпление классового сознания, растворение пролетариата в аморфной массе «народа», сплоченного вокруг государства капитала.
Недавно эту роль выполнял антиковидный режим, превращенный в полицейский, где любое собрание можно было разогнать, мотивируя это санитарными ограничениями. Но эпидемии кончаются, а социальные противоречия — нет. И тут на смену приходит вечный, испытанный двигатель реакции — война. Она идеальна. Она не имеет четкого конца, ее можно бесконечно томить на малом огне. Она позволяет мобилизовать и запугать, раздавив даже робкие ростки экономических требований под колесницей «всенародного единства». Наших детей уже готовят и воспитывают в детских садах и школах так, чтобы эта колесница не остановилась никогда.
А как искусно подменяются понятия! Вместо анализа империалистической сущности конфликта двух буржуазных режимов, где украинская олигархия — лишь младший и зависимый партнер западной, а российская — стремится к новой колонизации, нам преподносят спектакль в духе мифологии Великой Отечественной. Якобы снова идет борьба не на жизнь, а на смерть. Но Ленин и Сталин учили четко разделять войны империалистические и войны справедливые, народные, освободительные. Можно вспомнить, как сталинские наркомы говорили о важности идеологической чистоты и недопустимости подмены классового анализа национальной или любой иной риторикой. Сегодня же эта риторика стала единственным содержанием. «Русский мир», «стратегические интересы», «денацификация» — все это яркие вывески, за которыми пустота, если смотреть с классовой точки зрения. Ведь государство, где власть капитала и частной собственности на средства производства остается незыблемой, не может вести подлинно освободительную войну; оно может вести только войну за передел собственности и сфер влияния.
И вот этот фантом становится важнее хлеба насущного. Вместо требований о повышении зарплат и улучшении условий труда — призывы «потерпеть», «сплотиться», «поддержать наших». Поток лжи затмевает сознание, превращает рабочих в послушную массу, в пушечное мясо и в молчаливых доноров на «фронт». А те, кто больше всех голосят о патриотизме — артисты, певцы, говорящие головы — сами-то чураются окопов, предпочитая дорогие трибуны. Они пляшут на костях, как скоморохи при дворе, получая свои тридцать сребреников в виде грантов и званий. Это старый как мир спектакль, где угнетатели заставляют угнетенных проливать кровь за интересы своих же угнетателей, предварительно опоив их дурманом лживых слов.
Таким образом, СВО служит бесценным громоотводом. Пока гремит гром орудий, не слышно стука рабочих молотков по наковальне классовой борьбы. Пока все силы уходят на выживание в условиях нагнетаемой истерии и экономического сжатия, не до построения горизонта солидарности. Буржуазия, следуя старому оппортунистическому рецепту, успешно переводит внутренний антагонизм в русло внешнего конфликта. И задача каждого, кто помнит заветы Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, — не поддаваться этому дурману, видеть за фанерными декорациями патриотизма суровую реальность классовой войны, которая продолжается каждый день, здесь и сейчас, на заводах, в полях и в наших умах. Только пролетарский интернационализм и непримиримая классовая позиция могут быть ответом на этот обман, возвращая нас к истокам и целям настоящей борьбы.