О кибернетике и ИИ

История с признанием кибернетики лженаукой в СССР является ярким примером диалектического развития науки в условиях классовой борьбы и требует конкретного материалистического анализа, а не буржуазных спекуляций. В начале 1950-х годов в советской печати действительно появился ряд критических публикаций, характеризующих кибернетику как реакционную лженауку и форму современного механицизма. Однако суть этой критики, справедливой с позиций диалектического материализма, заключалась не в отрицании вычислительной техники как таковой, а в неприятии идеалистических и вульгарно-механистических извращений, привнесенных буржуазным основателем этой дисциплины Норбертом Винером. Его работа пыталась свести сложнейшие социальные и биологические процессы, включая работу мозга и общественную жизнь, к примитивным машинным алгоритмам, отождествить их с системами электронных коммуникаций, тем самым отрицая качественное своеобразие различных форм движения материи. Это была типичная буржуазная утопия, стремящаяся превратить человека в придаток машины и служившая идеологическим прикрытием для разработки нового автоматического оружия. Показательно, что в тех же критических статьях подчеркивалось огромное значение быстродействующих математических машин для народного хозяйства и оборонных проектов. Таким образом, критика была направлена не на технический прогресс, а на чуждую марксизму-ленинизму методологическую шелуху. Это подтверждается материальной практикой: в разгар идеологических дискуссий, по прямым государственным решениям сталинского периода, создавались Институт точной механики и вычислительной техники и Специальное конструкторское бюро, выдавались первые патенты на архитектуру ЭВМ, а в 1950-1953 годах были созданы и запущены в работу первые советские электронно-вычислительные машины — МЭСМ, БЭСМ-1, М-1 и начат серийный выпуск «Стрелы». Ни ведущие разработчики, ни их практическая работа гонениям не подвергались. Следовательно, с марксистских позиций подход был верным: происходило очищение передового технического знания от буржуазной идеалистической мистификации в рамках закона отрицания отрицания, что позднее, уже в хрущевский период ревизионизма, позволило принять кибернетику в ее очищенном, материалистическом виде.

Если говорить об искусственном интеллекте (ИИ) как о логичном продолжении развития вычислительной техники, то необходимо прежде всего вскрыть его сущность с двух противоположных классовых позиций. Современная буржуазная наука и пропаганда представляют ИИ либо как апокалиптическую силу, либо как утопического спасителя, фетишизируя его как некий надклассовый разум. Ее объективные пределы коренятся в самом этом идеалистическом подходе: она не способна понять, что так называемый «интеллект» машин есть лишь сложное статистическое моделирование на основе захваченных продуктов человеческого труда, лишенное сознания, творческого начала и не выходящее за рамки комбинации и имитации. Буржуазные технократы, подобные создателю Mathematica, могут рассуждать о создании новых категорий труда, но умалчивают, что это порождение не технического прогресса, а капиталистических отношений, вынуждающих постоянно создавать новые сферы извлечения прибавочной стоимости вместо освобождения человека. С точки зрения материалистической науки сталинского периода, основанной на диамате, искусственный интеллект — это закономерный этап развития машин, систем автоматического управления и обработки информации. Он не является ни «разумом», ни «субъектом», а представляет собой усложненное орудие труда, инструмент. Его фундаментальное качественное отличие от человеческого сознания непреодолимо, ибо сознание есть продукт высокоорганизованной материи и социальной практики, а не алгоритмического вычисления. Обман буржуазных ученых заключается именно в спекуляциях вокруг этого качественного различия, в попытках навязать обществу миф о машине, заменяющей человека-творца, чтобы скрыть истинную цель — дальнейшее обесценение рабочей силы и усиление эксплуатации.

Сферы, где системы ИИ действительно могут заменить операций человека, четко определяются природой капиталистического производства. Как писали классики, капитал стремится присвоить живой труд, а специфический mode работы — передать от рабочего к капиталу в форме машины. Поэтому ИИ эффективно заменяет человека там, где человеческая деятельность уже была капиталом сведена к механистической, алгоритмизируемой операции по обработке входящих данных и производству заданного шаблонного результата. Это рутинный интеллектуальный труд: генерация стандартных текстов, код по техническому заданию, первичный анализ данных, шаблонное графическое оформление. Именно в этих областях, особенно в сферах искусства, журналистики и программирования, где труд миллионов был превращен в конвейер по исполнению заказов, капитализм уже подготовил почву для своей же машины. Однако ИИ принципиально неспособен заменить человека в областях, требующих подлинного творчества, научного открытия, диалектического мышления, классового сознания, морального выбора и революционной практики. Он беспомощен перед задачами, не имеющими формализованного ответа в его обучающей выборке, и лишен способности к практике как критерию истины.

Станет ли же век ИИ и роботов проклятием для рабочих — зависит не от технологий, а от класса, в чьих руках находится власть и собственность на эти средства производства. Буржуазии абсолютно все равно, кто приносит прибавочную стоимость — живой рабочий или бездушный автомат. Для нее ИИ — лишь новое средство повышения нормы эксплуатации, удешевления производства и усиления контроля. В условиях капитализма внедрение ИИ неизбежно ведет к увеличению безработицы, дальнейшей поляризации общества, обнищанию масс, особенно интеллектуального труда, и кризису перепроизводства, ибо машина не создает новой стоимости, а лишь переносит стоимость своего создания. Капитал, используя ИИ, будет стремиться вытеснить рабочего из процесса производства, но тем самым он подрывает основу своего существования — извлечение прибавочной стоимости из живого труда. Это — одно из коренных противоречий капитализма, обрекающее его на гибель. Однако при социализме, где средства производства принадлежат трудящимся, а техника служит целям освобождения человека от изнурительного труда, развитие автоматизации и интеллектуальных систем открывает путь к действительному сокращению рабочего дня, росту благосостояния, расцвету творческих сил каждого человека. Задача коммунистов — разоблачать буржуазные мифы об ИИ, бороться против его использования как орудия эксплуатации и готовить рабочий класс к тому, чтобы, следуя заветам Маркса и Ленина, вырвать это мощное орудие из рук капитала и подчинить его плановому хозяйству, направленному на удовлетворение потребностей всего общества.