Здравствуй, коммунизм!

 

Читая статью Александра Попова «Прощай, коммунизм» с сайта pravoslavie.ru, не могу не задуматься о том, как легко порой под видом духовного прозрения преподносится отказ от борьбы за социальную справедливость. Автор рассказывает, что его путь «избавления от идеологического дурмана» начался с воцерковления и переосмысления контркультуры, а завершился чтением книг антикоммунистического толка. Но разве смена одной системы взглядов на другую, опирающуюся на религиозную догматику, — это подлинное освобождение мысли?
Попов говорит о «духовной слепоте» христианина, становящегося «левым», будто бы христианские ценности любви и справедливости несовместимы с борьбой за равенство. Между тем Маркс отмечал, что религия — это «вздох угнетённой твари», отражение реального страдания. Не в том ли дело, что левая идея задевает интересы привилегированных слоёв, а потому объявляется «дьявольской ложью»?
Автор сетует на «ностальгию по СССР», называя её «обелением Сталина». Но разве не рабочие и крестьяне, а не элитные слои, выиграли от индустриализации, бесплатного образования и медицины? Энгельс писал о том, что социализм — не утопия, а закономерный результат развития производительных сил. Отказ от этого пути в пользу «свободы», которая на деле оборачивается свободой капитала угнетать труд, — разве это прогресс?
Особенно тревожно звучит тезис о том, что контркультура якобы «обновила и обогатила современный капитализм». Да, буржуазия умеет ассимилировать бунт, превращая его в товар. Но это не отменяет того факта, что в 1968‑м миллионы людей вышли на улицы не ради моды, а против отчуждения, бюрократии и войны. Разве не об этом говорил Ленин — о необходимости соединения теории с практикой массового движения?
Попов ссылается на «Чёрную книгу коммунизма», «Архипелаг ГУЛАГ» и другие тексты, формирующие образ «кровавого режима». Но где анализ причин, условий, исторического контекста? Сталин сам подчёркивал, что построение социализма в окружении враждебных государств требует жёсткой мобилизации. Это необходимость, классовая борьба в её жёстком проявлении, трагическом для наших врагов. И что противопоставляется? Свобода, которая, по словам автора, «может выбрать зло». Но свобода без социальных гарантий — это свобода умереть с голоду или быть раздавленным системой.
Утверждение, что коммунизм «идёт к планомерному уничтожению человечества», выглядит как религиозная проповедь, а не анализ. Маркс учил, что цель коммунизма — развитие каждого как условие развития всех. Где тут человеконенавистничество? Напротив, капитализм, основанный на конкуренции и прибыли, систематически порождает войны, кризисы и нищету.
Автор противопоставляет «демоническому коммунизму» и «хитрому капитализму» христианские ценности. Но разве Христос не говорил о том, что трудно богатому войти в Царствие Небесное? Разве не обличал он торговцев в храме? Христианская риторика здесь служит прикрытием для примирения с несправедливостью: мол, страдай смиренно, а не борись за права.
В конце Попов цитирует Послание к Ефесянам и Галатам о свете и свободе. Но подлинный свет — не в отречении от борьбы, а в осознании классовой правды. Свобода, о которой говорит Библия, созвучна марксистскому идеалу освобождения человека от эксплуатации. Когда труд, а не капитал, станет мерой ценностей — тогда и наступит время настоящей любви к ближнему, а не её лицемерного суррогата.
Вывод такой: статья Попова — не исповедь, а идеологический разворот от классовой борьбы к религиозному фатализму. Он подменяет анализ эмоций, а исторические факты — духовными аллегориями. Но рабочий класс не нуждается в «прощении грехов» — он должен осознать свою силу. Как писал Ленин, «идеалы рабочего движения выше идеалов какой бы то ни было религии». Путь к справедливости лежит не через отречение, а через организованную борьбу за социализм.