Мелкобуржуазный протест как инструмент сохранения власти

 

Политическая деятельность Алексея Навального (1976-2024), завершившаяся его смертью в исправительной колонии (статья «Смерть и похороны Алексея Навального», Википедия), представляет для марксиста-ленинца классический пример мелкобуржуазного протеста, объективно работающего на сохранение существующего строя. Его фигура была не противовесом системе, а её функциональным элементом, канализирующим социальное недовольство в безопасное для класса буржуазии русло.
Навальный начал путь в либеральной партии «Яблоко», откуда был исключен за националистическую активность, включая участие в «Русских маршах» (статья «Навальный, Алексей Анатольевич», Википедия). Позже, создав «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК), он сменил риторику, сделав мишенью воровство чиновников. Его популярность строилась на цифровых расследованиях, таких как «Он вам не Димон», и на том, что он занял второе место на выборах мэра Москвы в 2013 году. Вся эта деятельность была ярким проявлением того, что Ленин называл «буржуазным либерализмом», суть которого — борьба не против основ строя, а за его «улучшение».

Какая была критика режима у Навального:

- Борьба со следствием, а не с причиной. Вся энергия протеста, мобилизованная Навальным, была направлена на коррупцию — лишь одно из уродливых проявлений капитализма. Однако коррупция есть порождение товарно-денежных отношений и власти капитала. Как указывал Ленин, «раз господствует товарное производство, буржуазия, власть денег — подкуп (прямой и через биржу) “осуществим” при любой форме правления» (В.И. Ленин, «О борьбе с голодом», Полн. собр. соч., т.30, с.98). Он же прямо называл «продажность и подкуп в гигантских размерах» сутью капитализма (статья «В.И. Ленин и актуальные проблемы борьбы с коррупцией», Leninism.su). Таким образом, Навальный предлагал бороться со следствием, оставляя нетронутым базис — частную собственность и эксплуатацию.
- Национализм как орудие раскола. Его ранние националистические лозунги, такие как «Хватит кормить Кавказ», служили той самой буржуазной цели, о которой писал Сталин: «Национальная рознь и неуживчивость есть… пережиток звериных нравов периода каннибализма (людоедства)», который буржуазия использует для разъединения пролетариата (И.В. Сталин, «Марксизм и национальный вопрос», Гос. изд-во полит. лит-ры, 1950, с.333). Это был перевод классового гнева в реакционное, межнациональное русло.
- Иллюзия «честного государства». Программа Навального сводилась к требованию «честных менеджеров» и «честных судов» при капитализме. Это напрямую противоречит учению Ленина о государстве как орудии диктатуры класса. «Государство есть машина для угнетения одного класса другим», — писал Ленин (В.И. Ленин, «О государстве», Полн. собр. соч., т.39, с.73). «Очистка» этой машины не меняет её классовой сути — служить буржуазии. Подлинно революционный подход демонстрировали большевики, боровшиеся с коррупцией как с пережитком старого мира беспощадными методами (например, Декрет СНК РСФСР о взяточничестве от 8 мая 1918 года предусматривал расстрел), но в рамках слома старой государственной машины и построения диктатуры пролетариата.

С классовой точки зрения, Навальный был полезен власти как канализатор протеста. Он предлагал молодежи и недовольным не анализ классовых отношений, не организацию по профессиональному и производственному признаку, а участие в «умном голосовании», фиксацию ям на дорогах и эмоциональную ненависть к конкретным «ворам». Это создавало иллюзию действия, не посягая на власть капитала. Его форма «мягкого» сетевого лидерства через YouTube и соцсети можно противопоставить «жёсткой» партийной организации, была идеальна для системы: протест оставался управляемым, децентрализованным и лишенным последовательной революционной теории.

Почему же молодежь шла за Навальным? Он говорил на простом языке цифровой эпохи, предлагая быстрый рецепт: «Вот враг (вор), давайте его накажем». Ленинская же теория требует изучения, дисциплины и понимания, что «основной вопрос всякой революции есть вопрос о власти в государстве» (В.И. Ленин, «О двоевластии», Полн. собр. соч., т.31, с.146). Ленин, анализируя студенческое движение 1908 года, призывал не отворачиваться от стихийного протеста, а поднимать его до уровня сознательной политической борьбы (В.И. Ленин, «Студенческое движение и современное политическое положение», Полн. собр. соч., т.17). Навальный же делал обратное: уводил от политики классов, предлагая вместо ненависти к буржуазии — ненависть к «плохим олигархам».

История с Навальным для нас — учебный материал. Она доказывает живучесть либеральных и мелкобуржуазных иллюзий. Его трагический конец не отменяет классового содержания его пути: он был предохранительным клапаном, отвлекавшим массы от единственной реальной задачи — организации революционной партии рабочего класса для завоевания власти. Наша задача — разъяснять это, направляя законное недовольство трудящихся не в русло борьбы за «хороший капитализм», а в русло борьбы за его революционное уничтожение, как тому учили Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин.