Алгебра и гармония

Разберем замечательную сложную песню Б. Усова "Алгебра и Гармония". Вот её текст:

[Куплет 1]

Было так: убегающим летним вечером

Все на свете хотели прожить жизнь долгую

И с тоскою ловили сигналы времени,

Пятнадцать, шестьдесят две — не много ли?

Две тигрицы — Алгебра и Гармония

Шли дремучим простором за беглым счастьем,

А вчера вдруг увидел на небосклоне я

Облака, наделённые высшей властью,

А одно из них перебежало дорогу нам,

Значит всем, всем расходиться по логовам

[Припев]

Эх, Россия, никому не нужный день лета.

Шлейф мой синий, хвост от песни моей недопетой.

Траур чёрный по эмоциям без сомнений.

Космос чёртов весь в разрывах земных знамений.

[Куплет 2]

Так споём лучше про человека-робота,

Которого мир вдруг назначил своим наследником.

Как Он встретился с Ней на дорогах города,

Который казался им лунапарком и заповедником,

А потом тюрьма, реальность колымская,

И конвой стреляет с бесшумной яростью,

А над тайгою, затянутой тайной дымкою,

Облака, напичканные усталостью,

А одно из них перебежало дорогу нам,

Значит всем, всем расходиться по логовам.

[Припев]

Эх, Россия, никому не нужный день лета.

Шлейф мой синий, хвост от песни моей недопетой.

Траур чёрный, да по эмоциям без сомнений.

Космос чёртов весь в разрывах земных знамений.

[Куплет 3]

Белым пятнам на карте да будет холодно

От снегов пополам с мерзлотою вечною.

Две тигрицы — Алгебра и Гармония

Так хотели жизнь поймать быстротечную.

Но нельзя гулять по инею древнему

Не отморозив лап и когтей отточенных.

Только лишь заглянули в колодец времени

Как на смену пришло поколение сволочей,

Да, пришло и перебежало дорогу нам,

Значит всем, всем расходиться по логовам.

[Припев]

Эх, Россия, никому не нужный день лета.

Шлейф мой синий, хвост от песни моей недопетой.

Траур чёрный по эмоциям без сомнений.

Космос чёртов весь в разрывах земных знамений.

Начнём с расшифровки символов и образов. Эта песня о мифическом странствии двух сил: Алгебры и Гармонии, представленных как дикие тигрицы. Они — не люди, а воплощённые идеи: холодный расчёт и тоска по цельности, вместе составляющие древнюю мечту о совершенной, долгой жизни. Их путь — поиск «беглого счастья» — сразу отмечен тревогой. Загадочные числа («пятнадцать, шестьдесят две») будто шифруют историческую неудачу, а на небе возникают «облака, наделённые высшей властью» — безличный Рок или Судьба, правящие этой землёй. Момент, когда облако «перебегает дорогу», — ключевой: это знак свыше, приказ прекратить путь и «расходиться по логовам», то есть по норам, в бессильное укрытие.

Сюжет этого краха разворачивается через судьбу «человека-робота» — утопического проекта, «наследника мира». Здесь раскрывается трагическая роль Алгебры: она выступает как демиург, создатель. «Человек-робот» — её прямое порождение, дитя чистого расчёта, инженерной мысли, социальной инженерии. Алгебра создала его с целью обрести Гармонию — то есть счастье, смысл, идеальное общество («лунапарк и заповедник»). Его встреча с «Ней» — это и есть долгожданная встреча с этой самой Гармонией. Однако трагедия в том, что, создав совершенный с точки зрения логики механизм, Алгебра не смогла наделить его органической способностью к гармонии. Робот прибывает в обещанный рай как чужеродный элемент, и его вторжение разрушительно. Поэтому идеал, по словам песни, натыкается на «реальность колымскую»: тюрьму, тайгу и «бесшумную ярость» конвоя. Романтический заповедник оборачивается зоной, а облака над ним «напичканы усталостью» — всеобщим истощением от непосильной истории, от попытки достичь гармонии чисто алгебраическими, механистическими методами. И снова дорогу перебегает облако, ставя крест на попытке.

Третий куплет — приговор и итог. «Белым пятнам на карте» (местам утопических попыток) поэт желает вечного холода. Тигрицы, желавшие поймать жизнь, сталкиваются с законом этой земли: «нельзя гулять по инею древнему, не отморозив лап». Русская история, её ледяная, древняя основа, калечит любой прекрасный, но чужеродный порыв, любое искусственное построение. А когда они лишь «заглянули в колодец времени», на смену им является не новое воплощение идеала, а «поколение сволочей» — циничная, мелкая поросль, для которой высокие категории не существуют. Именно это поколение и становится тем последним облаком, что перебегает дорогу, по мнению автора, навсегда.

Припев же — это плач по всей этой неудаче. «Никому не нужный день лета» — день несостоявшегося расцвета. «Шлейф синий» и «хвост от песни недопетой» — след ускользнувшей мечты, незавершённого жеста. «Траур по эмоциям без сомнений» — похороны способности чувствовать искренне и сильно, ибо мир доказал, что это ведёт к обмороженным лапам. И наконец, «космос… в разрывах земных знамений» — вселенский порядок сам разорван, искажён теми самыми знаками (облаками), что являются на этой земле. Песня становится элегией по краху высоких, вечных категорий духа в конкретном, неумолимом историческом ландшафте, где путь к гармонии всегда пресекается знаком свыше, обрекая всех на возвращение в одинокие логова.

Мысли и позиция автора думаю теперь понятна. Напишу свои мысли о поднятой в песне проблеме. Автор видит причину краха «человека-робота» (в нем угадывается СССР) во внутреннем насилии («реальность колымская»), представляя ГУЛАГ как нечто, изначально и фатально противоречащее гармонии. Это — взгляд пораженца, упускающий суть классовой борьбы.

СССР не пал из-за «усталости» или внутренней «сволочи» как абстрактных сил. Он проиграл в беспрецедентно жестокой и длительной битве. Первый и главный удар был нанесён извне: чудовищная цена Великой Отечественной войны, навязанной превосходящим в то время по силе и ресурсам противником, надорвала тело молодого государства, выкосила лучший генофонд, отсрочила построение социализма на поколения. Второй удар, не менее страшный, был внутренним, но не в форме «ГУЛАГа», а в форме предательства. ГУЛАГ периода Сталина был именно тем «скальпелем», инструментом очищения от реальной пятой колонны, без которого страна не выстояла бы в 1941-м. Трагедия случилась позже, когда после смерти Сталина к власти пришли скрытые троцкисты, ревизионисты и оппортунисты. Они постепенно разъедали идеологический стержень, подменяя диктатуру пролетариата диктатурой партноменклатуры, готовя почву для капитуляции. Горбачёв и Ельцин лишь поставили точку в этом процессе, открыв ворота для слияния внешнего и внутреннего врага.

Таким образом, СССР пал не потому, что идея Алгебры (научного коммунизма) и Гармонии (утопичного коммунизма) была утопией, погибающей на русском инее. Он пал, не выдержав комбинированного напора внешней агрессии и внутренней классовой измены после периода своей максимальной прочности. «Поколение сволочей» — это не мистическое знамение, а конкретный продукт этой измены, мелкобуржуазное перерождение, захватившее командные высоты. Дорогу перебежало не облако рока, а вражеская колонна.

Поэтому плач автора, хотя и художественно силён, тонет в пессимизме. Идея не умерла. Она лишь отступила на новые рубежи, учла ошибки этой первой, героической и трагической пробы. История — не дорога, на которую раз и навсегда перебегают облака, а спираль классовой борьбы. И логова, в которые сегодня разогнаны силы прогресса, — не могилы, а партизанские землянки для подготовки нового наступления.