Жертва капитализма

Есть такие песни, текст которых не надо скрупулезно разбирать. Он, как и смысл песни, понятен каждому слушателю. Такая песня — «Жертва» (Opfer) берлинской группы Die Ärzte, написанная от лица дельца капитала, иронично оправдывающая свою деятельность тем, что он лишь жертва системы. Песня родилась из чистого возмущения: Фарин Урлауб, один из авторов группы, написал её практически сразу после прочтения какого-то интервью, настолько оно его разозлило. И этот импульсивный гнев чувствуется в каждой строчке. Перед нами монолог, который обнажает самую суть механизма, где всё становится товаром. Давайте послушаем этого «короля» современных разбойников.

Эпиграф:

"Контроль за оборотом оружия для деток и коммунистов. Оружие никого не убивает, но убиваю я."

In den Tiefen mancher Seele tun sich Abgründe auf.

В глубине некоторых душ разверзается бездна.

Schlechte Menschen, Missetäter gab es immer zuhauf.

Плохих людей, преступников всегда было в избытке.

Räuber und Banditen, Mörder auch sogar.

Разбойники, бандиты, убийцы так же...

Dies ist jetzt das Lied von einem, der ihr König war.

Это песня о том, кто был их королем.

И этот король не прячется в лесу, он ведёт легальный бизнес.

Ich verkaufe Terror, ich verkaufe Tod.

Я продаю террор, я продаю смерть.

Elend, Leid und Schmerzen sind bei mir im Angebot.

Страдание, мучение и боль всегда есть у меня в ассортименте.

Ich biete eine Lösung für fast jedes Problem.

Я предлагаю решенье почти всех проблем.

Effektiv, präzise, sauber, billig und bequem.

Эффективно, точно, чисто, дешево, удобно.

Вот она, совершенная товарная форма при капитализме. Даже смерть и страдания могут быть упакованы в предложение «эффективно, чисто и удобно». Капитал стирает качественные различия: ему неважно, что производить, важно, чтобы акции росли.

Ich exportiere in die ganze Welt.

Я экспортирую на весь мир.

Die Aktien steigen, das ist es, was zählt.

Растет курс акций, это то, что надо.

Ich bin nur ein Opfer des Kapitalismus.

Я просто жертва капитализма.

Ich bin nur ein Opfer des Kapitalismus.

Я просто жертва капитализма.

Этот рефрен — не просто ирония, а гениальная формула ложного сознания. Система, в которой прибыль — единственный императив, действительно, делает капиталиста своим заложником. Он лишь функциональный элемент, «персонификация капитала», как сказал бы Маркс. Его моральная деградация представлена как неизбежность, как естественный закон.

Es kommt nur auf den Standpunkt an, von dem man so was sieht.

Всё зависит только от точки, с которой на все смотреть.

Denk an die Rendite, denk an den Profit!

Думай о рентабельности, думай о прибыли!

An jedem zweiten Krüppel verdien ich eine Mark.

На каждом втором калеке я зарабатываю марку.

Und wenn er am Krepieren ist, verkauf ich ihm den Sarg!

А если он будет подыхать, я продам ему гроб!

Red nicht dauernd von Moral.

Не рассуждай долго о морали.

Woher das Geld kommt, ist doch egal.

Откуда получаются деньги — роли не играет.

Ich bin nur ein Opfer des Kapitalismus.

Я просто жертва капитализма.

Ich bin nur ein Opfer des Kapitalismus...

Я просто жертва капитализма...

Здесь ирония достигает своего апогея, обнажая чудовищную логику. Капитал не просто эксплуатирует жизнь, он создаёт замкнутый цикл прибыли: сначала ты калечишь человека и получаешь доход от инвалидности, а затем завершаешь сделку, продавая ритуальные товары. Мораль объявляется нерелевантной, мешающей чистому расчету. Это и есть то самое «товарное безумие», где человеческие отношения окончательно замещаются денежными. Интересно, что сам Фарин Урлауб (вокалист в этой песне) в поздних интервью признавался в интересе к критике современного общества, в том числе к анархистским идеям, что показывает осознанный подход группы к социальной критике. Die Aerzte и сейчас продолжают в своем творчестве подвергать сомнению устои капиталистического общества, правда, через призму западной демократии и касаются, в основном, таких узких тем, как музыкальная индустрия.

Песня «Opfer» остаётся идеально острым инструментом. Она не предлагает сложных метафор, она ставит диагноз прямым текстом от имени самого класса капиталистов. И в этом диагнозе — не просто критика жадности отдельного человека, а приговор системе, которая превращает любого своего агента, даже самого успешного, в конечном счёте, в её же жертву, лишённую человечности и свободы воли. Это песня-зеркало, и отражение в нём безрадостно и узнаваемо.