Мир без полиции

Сегодня увидев в метро группу молодых сотрудников Росгвардии, я в очередной раз с особой остротой ощутил гнетущую абсурдность. Всё эти армия, полиция, тюрьмы, чиновничьи аппараты, пронизывающие нашу жизнь, — существует для одного: чтобы удерживать классовое господство буржуазии, охранять частную собственность. Это машина насилия, отделённая от общества и стоящая над ним. И теперь давайте ответим на частый вопрос, который возникает при этом: «А как же без этого? Будет ведь хаос.»

Или нет? Нет.

Давайте честно порассуждаем. Что такое государство? Это особый аппарат принуждения, необходимый, когда общество расколото на антагонистические классы. А что такое самоуправление? Это прямая, сознательная организация самими людьми своих собственных дел, когда нет классовых антагонизмов. Разница — как между надзирателем с дубинкой и собранием архитекторов, совместно планирующих свой собственный дом.

При коммунизме, в условиях бесклассового общества и изобилия, государство отомрёт. Об этом прямо писали классики марксизма. Оно не «отменяется» — оно становится ненужным, как костыли здоровому человеку. Его функции принуждения и подавления угаснут. А функции управления хозяйством и культурой — останутся, но превратятся в простые, технические задачи администрирования, решаемые самим обществом.

Как это будет выглядеть?

Представьте глобальную, "прозрачную" информационную сеть — наследницу интернета, но служащую не только капиталу, но только людям. Это «нервная система» человечества. В её узлах — не парламенты с лоббистами, а советы самоуправления на всех уровнях: от жилого квартала или научного комплекса до планетарных советов по координации энергосистем, космических программ или экологии.

Эти советы — не «органы власти». Это рабочие группы. Их участники — не профессиональные политики, а инженеры, учёные, врачи, педагоги, рабочие, которые на несколько лет делегированы от своих коллективов для решения конкретных задач. Их мандат — не пожизненный, они легко отзываются и сменяются. Все данные, все проекты, все дискуссии — открыты. Любой человек может изучить проект новой климатической станции в океане или маршрута экспедиции к Юпитеру, внести свои предложения, проголосовать.

Что исчезнет навсегда?

- Армия и полиция. Исчезнет сама социальная почва для войн и преступности - неравенство, конкуренция, нищета. Думаю, останется добровольная спасательная служба быстрого реагирования на стихийные бедствия.

- Тюрьмы. Антисоциальное поведение будет редкой патологией (а не вариантом нормы, как сейчас), и лечиться оно будет как болезнь — передовой медициной и психологией в специальных клиниках-санаториях.

- Государственные границы, визы, паспорта. Земля станет общим домом. Переезд из условного Парижа в условный Токио для работы или жизни будет делом личного выбора и простого учёта в системе расселения.

- Религия как общественный институт. Она отомрёт естественно, как форма ложного сознания, когда человек, реально владеющий природой и своей судьбой, перестанет искать утешения в выдуманных небесах. Останется частное дело, предмет исторического интереса на подобие алхимии.

- Детские дома. Сиротство в социальном смысле исчезнет. Каждый ребёнок, оставшийся без биологических родителей, будет желанным членом большой «профессиональной семьи» воспитателей, педагогов, товарищей, в идеальных условиях.

А что с языками и нациями? Процесс будет длительным. Национальные различия, порождённые исторической изоляцией, начнут стираться в плавильном котле общей культуры, общего дела, повсеместного общения. Возникнет общий планетарный язык (возможно, на основе одного из современных или синтезированный) как язык науки, управления и высшей культуры. Но это не будет означать насилия над традициями. Местные языки и диалекты останутся как форма поэзии, фольклора, тёплой, интимной памяти — но не как барьер между людьми.

А если угроза извне? Вопрос про инопланетян, хоть и звучит фантастично, вполне логичен. Если исчезнет внутренний антагонизм, то любая организованная сила оружия будет направлена только вовне — на защиту от потенциальных космических угроз или на изучение и преобразование опасных природных объектов (астероиды, вулканы). Это будет не «армия», а корпус планетарной обороны и инженерии, техническая служба, состоящая из добровольцев-специалистов.

Итог — не хаос, а высший порядок.

Это будет не анархия, а сознательная, предельно рациональная организация, похожая на управление сложным, но слаженным организмом. Не «власть человека над человеком», а управление вещами и процессами на благо всех. Свобода здесь — не в произволе, а в осознанной необходимости коллективного творчества.

Наша сегодняшняя коллективная борьба за социализм — это и есть школа будущего. Мы не просто «свергаем власть». Мы должны уже сейчас учиться быть хозяевами. Чтобы, когда последний полицейский участок закроется за ненадобностью, а последний чиновник сложит свои полномочия, человечество уже знало, как взять бразды правления в свои собственные, свободные и умелые руки. Мы боремся не за мир без управления, а за мир без господства. И этот мир будет не тихим и скучным, а невероятно живым, шумным, творческим и по-настоящему — счастливым.