Дорогой атом. Как капитал строит наше «светлое будущее»

Сегодня я хочу на примере деятельности одной российской организации показать, как великие цели атомной отрасли тонут в трясине бюрократического капитализма. Объект нашего разбора — Отраслевой центр капитального строительства (ОЦКС) Госкорпорации «Росатом».

С официального сайта нам вещают, что это «функциональный центр по контролю, регулированию и совершенствованию процессов управления» инвестиционно-строительными проектами атомной отрасли. Другими словами, мозг и нервная система капитального строительства. Он позиционируется как структура, обеспечивающая «прозрачность управления» и «надлежащий уровень качества». Формально — это частное учреждение внутри государственной корпорации. Уже здесь, в этой гибридной форме, кроется первое противоречие, о котором я скажу ниже.

Взглянем на руководство. Директором по капитальному строительству является Дмитрий Волков. Его резюме — причудливый сплав советской закалки и буржуазного лоска: физик и юрист МГУ, кандидат психологических наук, обладатель степени Doctor of Business Administration (DBA). Его карьера — путь типичного представителя «эффективного менеджера»: от электромонтера через коммерческие структуры и кресло замминистра Минстроя. Рядом — директор ОЦКС Петр Степанов, экономист МИФИ, прошедший путь от финансово-аналитических отделов до руководства центром. Перед нами — идеальный портрет новой управленческой аристократии.

А что же происходит на практике? Обратимся к независимым источникам. На форуме ProAtom в обсуждении проектов Росатома всплывают красноречивые комментарии. Речь идет о кадровой политике: «Анатолий Менжулов капитан 2 ранга с подводного флота перешел в строительство АЭС... Главное — связи для устройства на должность». В другом комментарии упоминается: «Сахаров из ОЦКС подполковник-ракетчик... Командный состав. Строит "Прорыв"...».

Тут нужно пояснить. Проблема не в том, что военный не может быть талантливым инженером или организатором — история нашей страны доказывает обратное. Проблема — в системе и логике отбора кадров. Когда ключевые посты в сверхсложном техническом строительстве замещаются по принципу «связей» и принадлежности к «командному составу», мы имеем дело не с поиском лучших умов для решения народно-хозяйственных задач, а с укреплением замкнутой касты управленцев. Их главная компетенция — не глубокое знание технологического процесса (термодинамики, сопромата, логики проекта и др.), а преданность вертикали и умение функционировать в системе административных команд. Это уже не инженерная или научная элита, а бюрократическая элита, подменяющая суть дела формой отчётности и исполнения.

Это ли не ярчайшее проявление ленинской критики бюрократизма? Владимир Ильич предупреждал, что даже в пролетарском государстве может возродиться «старая бюрократическая болезнь», когда чиновник «делает карьеру» и «стремится попасть в начальство». Перед нами — классическое «комчванство», когда принадлежность к управленческой иерархии (армейской, министерской) становится главным капиталом и пропуском в руководство даже сложнейшими технологическими проектами. Так рождается новый слой технобюрократии, который, по выражению Ленина, может «испортить» любое, даже самое прогрессивное дело, отчуждая его от реальных созидателей — инженеров и рабочих.

Но это лишь верхушка айсберга. Внимательно изучим сферу деятельности ОЦКС. Помимо атомных объектов, центр «выполнял функцию технического заказчика» при строительстве павильона «Атом» на ВДНХ и реконструкции медицинского центра им. Рогачева. Недавно ОЦКС вошел в «Национальное объединение технических заказчиков» (НОТЕХ), целью которого декларируется создание «цивилизованного рынка техзаказчика» и единых стандартов. Директор Степанов заявляет, что это нужно для управления «контрактной стратегией, бюджетированием, стоимостью проекта».

Давайте назовем вещи своими именами. Перед нами — классический процесс монополизации и капитализации управления. Государственная корпорация через свою "частную контору" (ОЦКС) активно формирует общероссийский рынок управленческих услуг в строительстве. Они создают стандарты, правила игры, концентрируют в своих руках контроль над потоками миллиардных госинвестиций. Это уже совсем не плановое хозяйство, как в СССР, где все подчинено общей цели. Это государственно-монополистический капитализм в чистейшем виде, где аппарат управления сам становится товаром и источником обогащения. Тот самый «паразитический капитализм», о котором писал Ленин, только под вывеской «технологического суверенитета».

Иосиф Виссарионович Сталин в работе «Экономические проблемы социализма в СССР» указывал, что при социализме товарно-денежные отношения должны быть подчинены плановому началу, иначе они порождают чуждые элементы. Что мы видим при капитализме? ОЦКС и создаваемый им «цивилизованный рынок» — это полная победа товарно-денежных отношений над логикой и планом. Строительство атомного объекта — величайшая хозяйственная задача — низводится до уровня «проекта» с «контрактной стратегией» и «управлением стоимостью». Труд инженеров и рабочих всего лишь наемный товар, а управленцы из ОЦКС — его надсмотрщики, выжимающие «эффективность» (читай: прибыль) для госкорпорации, которая все больше ведет себя как классический монополистический концерн.

А где же наш рабочий класс? Где творческая роль трудовых коллективов? При капитализме их нет. Есть «развитие компетенций и квалификаций участников атомного стройкомплекса» — то есть подготовка винтиков для этой гигантской машины. Это классическое отчуждение труда, описанное Марксом: работник отчужден от результатов своего труда, от процесса управления, от собственной человеческой сущности. Мы, рабочий класс, вроде бы строим атомные станции, но не мы решаем, как, для кого и на каких принципах.

Таким образом, ОЦКС Росатома предстает не как инструмент строительства сложнейших стратегических объектов, а как:

- Цитадель бюрократии, где у власти стоят не специалисты-производственники, а управленцы-администраторы с буржуазным мышлением.

- Агент капитализации государственной собственности, создающий рынок управления и превращающий "национальное достояние" в источник монопольных сверхприбылей.

- Машина по отчуждению труда, лишающая рабочего и инженера права на творчество и управление производством.

Выводы просты и суровы, товарищи. Наша задача как коммунистов, конечно, — не восхваление «успехов» и «прорывов» в рамках капиталистического государства, а последовательное вскрытие их классовой сути. Мы должны разоблачать бюрократическо-буржуазную природу таких структур, как ОЦКС, показывать, как они служат не интересам российского народа, а интересам буржуазно-бюрократической элиты, обосновавшейся в недрах госкорпораций. Только такая беспощадная классовая критика позволит нам отстоять подлинно социалистическое содержание нашего будущего. Иначе все "наши" атомные станции, все "наши" ледоколы будут всего лишь монументами победы капитала над трудом, умело скрытой под риторикой державности и "суверенитета".