Сытый голодному не товарищ?

Кажется, что пропасть лежит между ними. Тот, кто измотан тяжёлым трудом, чьи руки в мозолях, чья спина гнётся под гнётом необходимости, смотрит с естественным подозрением на того, чьи руки чисты, а жизнь, казалось бы, устроена. Как может понять голодный, что сытый — не гость из чужого, враждебного мира, не благотворитель и не наивный мечтатель, а будущий соратник, чья внутренняя пустота равноценна внешней нищете? Ведь правда, что голодный, рабочий, справится и без интеллигента — его сила в самом его положении, в той ясной, как удар молота, истине, которую он проживает каждый день. А интеллигент без рабочего — никто, его мысли повисают в воздухе, оторванные от материальной силы, способной перевернуть мир.

Именно здесь кроется корень недоверия. Голодный видит в сытом того, кому есть что терять. И он прав. Сытому и вправду есть что терять — относительный комфорт, статус, безопасность. Но он теряет нечто большее, если остаётся в стороне — свою человеческую сущность, своё предназначение быть творцом, а не придатком к машине наживы. Его трагедия, как отмечали классики, в том, что он вынужден продавать не просто свои руки, а свой разум, своё творческое начало, что куда мучительнее. И его бунт рождается из этой духовной асфиксии, из осознания, что даже сытость при капитализме — это сытость раба, хорошо кормленного для выполнения сложных задач.

Поэтому словам сытого голодный не поверит. Поверит он только делу. Тому делу, где теория, принесённая интеллигентом, перестаёт быть набором умных фраз и становится оружием в руках класса. Книжная мудрость должна спуститься с небес на землю, в цех, в казарму, в деревню. Она должна объяснить не отвлечённо, а конкретно, почему станок на этом заводе приносит хозяину миллионы, а тебе — гроши; почему твой труд обесценивается; как организоваться, чтобы изменить это. Интеллигент-коммунист должен быть не оратором на трибуне, а практическим организатором, тем, кто помогает оформить стихийный гнев в сознательную волю.

Ленин, выходец из образованной среды, стал вождём не потому, что красиво говорил о страданиях пролетариата, а потому, что всю свою жизнь, свои знания, свою железную волю положил на алтарь организации этого самого пролетариата. Его не смущали ни ссылки, ни эмиграция, ни необходимость самой чёрной работы для дела. Он жил одной жизнью с будущим своим классом, дышал с ним одним воздухом борьбы. Его авторитет был выкован не в кабинетах, а в подпольных кружках, в редактировании общерусской политической газеты, в бесчисленных решениях практических задач революции. Он доказал делом, что его место — не среди имущих, а среди борющихся.

Сытому нужно сжечь за собой мосты. Не ритуально, а по-настоящему. Его сила — в знаниях — должна быть без остатка отдана в распоряжение голодных. Он должен быть там, где трудно, где опасно, где нужен не просто сочувствующий, а расчётливый ум, твёрдая рука и верное сердце. Только когда голодный увидит, что этот «чистый» человек стоит с ним на одном митинге, разделяет с ним одну тюремную камеру, пишет листовки, зовущие к конкретной борьбе именно на этом заводе, — только тогда растает лёд недоверия. Он поймёт, что этот человек рискует не абстрактно, а реально — своей свободой, своим благополучием, самой жизнью. И в этом риске — искренность и цена его выбора.

И тогда произойдёт то, о чём мечтали наши основоположники: соединение рабочего движения с теорией. Рабочий принесёт свою неистовую энергию, свою непоколебимую устойчивость, свою массовость. Интеллигент — широту кругозора, понимание связей, опыт истории, способность к стратегии. Вместе они перестают быть «сытым» и «голодным». Они становятся авангардом. Становятся той силой, которая не просто ненавидит старый мир, но научно понимает его устройство и знает путь к его разрушению. Их союз — не сделка, не соглашение, а сплав, рождающий новое качество — сознательного, несгибаемого борца за коммунизм, которого не купить и не запугать. И в этом сплаве, в этой совместной борьбе, окончательно растворится и умрёт последний след того старого мира, который когда-то разделял их на сытых и голодных.