Собака Павлова, марксизм, бессмысленность бытия... и причём тут порно?
Подлинно научный взгляд на психику, который утверждался в сталинский период (как подробно разбиралось в моей статье о психологии), исходит из фундаментального принципа исторического материализма: сознание не есть нечто данное свыше, оно формируется в процессе материальной, предметной деятельности человека в обществе. Наша психика — это отражение реальных условий жизни. В советской психологии сталинского периода, опиравшейся на прочный фундамент физиологии Павлова, личность рассматривалась не как абстрактный индивид, а как продукт конкретных исторических и классовых отношений. Чувства, желания, зависимости — всё это имеет социально-классовую основу. Поэтому, когда мы говорим о порнозависимости, мы должны видеть за ней не «испорченность» конкретного человека, а отражение тех условий отчуждения, в которые он поставлен капитализмом.
Учение Ивана Петровича Павлова даёт нам ключ к пониманию механизма этой зависимости на физиологическом уровне. Павлов показал, что высшая нервная деятельность строится на рефлексах. Условный рефлекс образуется, когда нейтральный стимул (например, экран компьютера) многократно сочетается с безусловным (сексуальным возбуждением). В результате нейтральный стимул сам начинает вызывать реакцию. Порнография в интернете — это идеальная машина по выработке таких условных рефлексов: бесконечный поток новых стимулов, клик — и получение «вознаграждения». Мозг перестраивается, требуя всё более сильных раздражителей для возбуждения, а реальные, живые отношения начинают казаться слишком сложными и неинтересными. Это не слабость воли, а объективный физиологический процесс, который капиталистическая индустрия эксплуатирует с холодным расчётом.
Здесь мы подходим к главному противоречию. В сталинский период система воспитания и образования ставила перед собой задачу формирования нового, коллективистского человека. С дошкольного возраста детей воспитывали в духе коммунистической морали, прививали любовь к труду, природе, социалистическому общежитию. Школа была не просто местом передачи знаний, а институтом формирования сознания, направленного на общее дело. Сексуальность рассматривалась в контексте здоровых, ответственных отношений, подчинённых строительству социализма.
Сегодня картина радикально иная. Современное буржуазное образование, пронизанное духом индивидуализма, культивирует идею личного выбора и удовлетворения сиюминутных желаний как высшей ценности. Нет единого воспитательного идеала, вместо него — рынок образовательных услуг, где ученик — потребитель. В таких условиях молодёжь не получает ни прочных моральных ориентиров, ни понимания того, что личное счастье неотделимо от коллективного. Пустота, образующаяся от отсутствия великой общей цели, легко заполняется суррогатами, которые предлагает капиталистический рынок, — в том числе и порнографией.
А рынок заинтересован в таком «потребителе». Порнография — это высокоприбыльная отрасль капиталистической индустрии, и её распространение — не случайность, а закономерность. Она выполняет несколько важных для системы функций. Во-первых, это бизнес, извлекающий сверхприбыль из самого интимного. Во-вторых, это мощное идеологическое орудие. Как отмечалось в моей статье о буржуазной психологии, задача капиталистической надстройки — адаптировать личность к условиям эксплуатации, перенеся причины её страданий в сферу индивидуальных проблем. Порнография именно это и делает: она предлагает мгновенный, дешёвый способ снять стресс, вызванный отчуждением труда, бессмысленностью работы, одиночеством в обществе конкуренции. Она внушает иллюзию удовлетворения, не требуя ничего менять в реальном мире. В этом смысле порно — современная форма «опиума для народа», который Маркс клеймил в религии. Оно индивидуализирует социальную болезнь, заставляя человека бороться с собой, а не с системой, породившей его неудовлетворённость.
Так что же делать трудящимся, уже попавшим в эту ловушку? Первый шаг — понять, что проблема не в нем лично, а в системе, которая производит такие зависимости как побочный продукт своего существования. Осознать это — значит сделать уже половину дела. Дальше нужна практика, но не индивидуальная, а коллективная.
Нельзя бороться с пережитками буржуазного сознания в одиночку. Нужно искать или создавать коллектив единомышленников — кружок, ячейку, просто группу товарищей, где возможны откровенный разговор, взаимная поддержка и принципиальная критика. Как указывалось в моей статье о психологии, именно в коллективе происходит перевоспитание личности через критику и самокритику. Зависимость держится на пустоте. Эту пустоту нужно заполнить содержательной деятельностью: учёбой марксистской теории, участием в реальной классовой борьбе (где это возможно), общественно полезным трудом, творчеством, спортом. Надо вернуть себе чувство субъектности — способности преобразовывать мир, а не убегать от него. Используя понимание павловской физиологии, можно сознательно создавать новые, здоровые условные связи. Заменить ритуал просмотра порно на другой ритуал — например, чтение, зарядку, звонок товарищу. Это требует усилия, но возможно. И, наконец, наше личное освобождение неотделимо от освобождения всех трудящихся. Борьба с порнографией как индустрией — это часть борьбы с капитализмом, который превращает всё, включая человеческие чувства и отношения, в товар. Наша конечная цель — не просто «излечиться» самому, а построить такое общество, где не будет социально-экономических условий, порождающих подобные зависимости.
Товарищ Сталин говорил, что «вопросы идеологии имеют первостепенное значение». Борьба с порнозависимостью — это именно идеологическая борьба за сознание трудящегося, за его способность к солидарности и революционному действию. Победив в себе очередной мелкобуржуазный пережиток, трудящиеся становятся сильнее и готовыми к борьбе за будущее, где человек будет не винтиком, потребляющим суррогаты, а творцом своих подлинных, человеческих отношений.
Комментарии
Отправить комментарий