О границах нашего класса

Сегодня, размышляя о лице современного рабочего класса, пролетариата, стоит вновь обратиться к ясному и строгому анализу, завещанному нам классиками. Основа понимания проста и неизменна: пролетарий — это тот, кто, не имея в собственности орудий и средств производства, вынужден для своего существования продавать свою рабочую силу капиталисту. Он создает своим трудом стоимость, но основная часть этой стоимости — прибавочная — безвозмездно присваивается собственником, превращаясь в источник прибыли и нашего угнетения. Это сердцевина дела, и от нее нельзя отступать.

Так кто же кроме рабочего завода сегодня подпадает под эту суровую формулу? Критерий не в цвете воротничка, а в отношении к собственности. Возьмем учителя или врача в государственном учреждении. Их труд воспроизводит самое главное — рабочую силу, лечит и учит будущих работников. Средства производства — школы, больницы — им не принадлежат. Их зарплата вычитается из общей массы прибавочной стоимости. Они — наемные служащие, часть пролетариата, его особый отряд.

Теперь взглянем на фигуру современного программиста, инженера, ученого в частной корпорации. Его интеллект, его знания — такая же товарная рабочая сила. Мощные компьютеры, базы данных, патенты и платформы принадлежат не ему, а капиталу. Он создает продукт, который приносит прибавочную стоимость владельцам, но сам отчужден от этого результата полностью. Да, его могут лучше кормить (те самые "печеньки" в офисе), давать ему "игрушки" в виде комфортного офиса, его цена на рынке выше из-за сложности его навыков. Но это не выводит его за рамки класса, лишенного собственности. Он — пролетарий умственного труда, и его эксплуатация столь же реальна, хотя и завуалирована цифровыми экранами. Высокая зарплата здесь — лишь плата за специфический товар и способ удержать его в рамках системы, не более.

Водитель, машинист, продающий свою способность управлять чужим транспортом, участвует в обороте капитала. Его труд — продолжение производства. Он — безусловная часть класса.

С журналистом крупного медиахолдинга история особая. Объективно он — такой же наемный работник, пролетарий, его перо и микрофон — товар. Но содержание его труда — производство идеологии, сознания. Поэтому в его голове часто господствуют чуждые пролетариату представления, навязанные хозяевами СМИ. Он становится пролетарием с буржуазным сознанием, и его сила обращена против его же интересов. Преодоление этого — трудный, но возможный шаг к сознательности.

И здесь мы подходим к главному. Объективное положение — лишь основа. Оно делает человека частью класса-в-себе, того, кто страдает от эксплуации, но не всегда видит ее корни. Сознательным же классом-для-себя, авангардом, становятся те, кто прозревает эту механику, кто понимает, что их труд, физический или интеллектуальный, служит обогащению кучки собственников. Программист, осознавший это, может из винтика цифровой машины капитала превратиться в ее грозного противника, используя свои навыки для борьбы. Его знание технологий становится тогда оружием, а его позиция — позицией "большевика-нелегала" нового времени, действующего в самом сердце системы.

Таким образом, граница проходит не по профессии, а по сути. Пролетарий — это тот, кто, не владея средствами производства, вынужден продавать свою рабочую силу, умственную или физическую, для создания прибыли другому. От конвейера до серверной, от больничной палаты до редакции — везде, где есть наемный труд, отчужденный от его результата, там находится поле нашей классовой солидарности. Понимание этого общего положения, этого скрытого единства за разными фасадами профессий — первый и решительный шаг к осознанию нашей исторической силы. Сила — в ясности понимания, а ясность рождается из строгого, бескомпромиссного анализа, который отделяет объективную правду нашего положения от тумана навязанных иллюзий.