Классовый враг повержен и зачем теперь жить?

Порой мне в голову приходят мысли о смысле жизни современного человека, о смерти. Особенно глубоко я погружаюсь в эти  думы, когда я вспоминая о жертвах, о тех, кто положил жизнь на алтарь борьбы за освобождения человечества в Гражданскую, Великую Отечественную. Это тяжелые вопросы, но на них есть однозначный ответ. Наша борьба не завершена, нам есть, зачем жить. Но мы как коммунисты боремся за светлое будущее и меня волнует, а наши потомки, будущие поколения, живущие при всеобщем коммунизме, о чем они будут думать перед своей смертью? Ведь если классов нет, то и борьбы нет? Или есть...  

Наше поколение сформировано конфликтом. Наш смысл — в сопротивлении, в преодолении, в жертве. Смерть в бою за идею — для нас высшая точка смысла. Это наше, революционное бессмертие.

Но что же будет с человеком, когда не будет врага? Когда исчезнет необходимость идти на смерть во имя победы? Не опустеет ли жизнь, не станет ли она бесцветным существованием?

Нет. И вот почему.

Страх смерти при капитализме имеет две основы: экзистенциальную (конечность бытия) и социальную. Социальный страх — это ужас бессмысленного конца в мире, где твоя жизнь и так была отчуждена, где ты был винтиком, где многие уходят в небытие, так и не успев пожить. Уходят в одиночестве, в долгах, в болезнях от непосильного труда, оставляя после себя лишь долги или жалкое наследство. Смерть здесь — последнее и самое страшное подтверждение твоей ничтожности в системе.

Коммунизм устраняет основу социального страха. Жизнь человека перестаёт быть отчуждённой. Каждый день наполнен созидательным, признанным обществом трудом, творчеством, глубокими человеческими связями. Человек не «пропадает» в системе — он оставляет после себя реальный, зримый след: построенный им городской квартал, выведенный новый сорт пшеницы, решённая математическая теорема, воспитанные ученики, произведения искусства. Его личность растворяется не в пустоте, а в общем прогрессе человечества. Он становится частью истории не как безликая жертва, а как творец.

А что с экзистенциальным страхом? Он трансформируется. Он перестаёт быть парализующим ужасом, а становится осознанной границей, мобилизующей силой. Понимание конечности собственного пути будет подстёгивать человека будущего жить полнее, глубже, интенсивнее. Не для того, чтобы «успеть нажить», а для того, чтобы успеть познать, создать, понять, передать.

Представьте последний день человека той эпохи.

Он не лежит один в палате хосписа в одиночестве, забытый. Он окружён товарищами, учениками, детьми и внуками. Он чувствует не боль разлуки, а чувство выполненного долга и спокойную усталость. Он видит из окна сад, который помогал разбивать, или лабораторный корпус, в котором делал свои первые открытия. Он знает, что его дело продолжат. Он знает, что его личный архив — мысли, дневники, черновики — войдёт в общечеловеческую базу знаний. Его тело, согласно его воле, станет набором элементов для будущих поколений (будь то органы для медицины или прах, превращённый в алмаз для нового исследовательского прибора). Смерть становится не отрицанием жизни, а её завершающим, логичным актом, переходом вещества и энергии из одной организованной формы в другую на службе человечеству.

Их смысл жизни? Он грандиознее нашей борьбы. Наша борьба — это необходимое расчищение площадки. Их смысл — строительство Вечности. Не мистической, а реальной, материальной.

Продление жизни — не как бегство от смерти, а как расширение пространства для творчества. Их борьба с болезнями и старением — это та же классовая борьба, но против законов энтропии, против ограничений природы.

Преобразование планеты — их «фронт работ». Орошение пустынь, управление климатом, раскрытие тайн океана.

Выход в космос — их «мировая революция», выход человечества из колыбели, расселение среди звёзд. Каждый их день — шаг в эту бесконечность.

Познание фундаментальных законов мироздания — их «идеологическая работа», проникновение в самую суть материи.

Они будут знать, что даже если их индивидуальное сознание угаснет, волна, которую они вызвали своим трудом, будет вечно расходиться в океане человеческой истории. Их бессмертие — не в памяти о подвиге смерти, а в необратимых изменениях, которые они внесли в мир.

Поэтому наш долг сегодня — не просто мечтать о том времени, когда страх смерти уйдёт. Наш долг — создать условия для появления таких людей. Каждая выигранная стачка, каждый построенный при будущем социализме завод, каждый воспитанный учёный-коммунист, каждый ребёнок, получивший бесплатное образование, — это кирпичик в фундамент того будущего, где человек наконец-то станет подлинным хозяином не только своей судьбы, но и своего конца. Мы боремся за то, чтобы последний вздох человека будущего был не стоном отчаяния, а спокойным, достойным выдохом творца, передающего эстафету. И в этом — высшая справедливость.