Как «Лёгкая жизнь» готовила жителей Страны Советов к возвращению капитала
Сюжет, невозможный при Сталине.
Молодой талантливый химик Александр Бочкин, окончив институт, отказывается от распределения на завод в Дальногорск, чтобы остаться в Москве. Вместо работы по специальности он становится заведующим химчисткой и заводит «левый» бизнес в сговоре со спекулянткой «Королевой Марго» (Раневская), обманывая клиентов и наживаясь. Его жизнь — шикарная квартира, «Волга», выходы в свет — оплачена мошенничеством. Лишь через семь лет, встретив друга, ставшего главным инженером на том самом дальнегорском заводе, Бочкин «прозревает» и в финале уезжает «начинать жизнь заново».
Сдвиг парадигмы: от героя-строителя к герою-дельцу
Всего 10-15 лет назад такой сюжет был немыслим. Кино 30-40-х воспитывало человека-борца, подчиняющего личное — общественному. Герой «Лёгкой жизни» — его полная противоположность. Это не вредитель и не откровенный враг, а симпатичный оппортунист. И здесь — главный подвох фильма. Бочкин (Яковлев) обаятелен, а его бизнес, хоть и нелегален, показан как энергичное, почти предпринимательское дело. Напротив, путь честного труженика Лебедева (Сафонов) — это скучная «обязаловка» где-то на периферии. Фильм незаметно меняет систему координат: осуждая Бочкина на словах, на деле он заставляет зрителя сопереживать ему и сомневаться в правильности «официального» пути.
«Советский аристократы» и новая мораль?
Ещё более крамольны второстепенные персонажи. Семья Муромцевых (Плятт и Марецкая) — это откровенно буржуазная жизнь в советских декорациях: изысканные приёмы, цинизм, презрение к «обывателям». Показательно, что фильм не обличает их, а лишь слегка иронизирует над ними. Он констатирует: в советском обществе уже сформировался свой «высший свет», живущий по иным правилам. А сцена, где героиня покупает туфли в кредит, — это прямое внедрение в сознание западных моделей потребления.
Истинные авторы и их заказчики
Фильм — продукт советской «оттепели». Сценарист Владлен Бахнов и режиссёр Вениамин Дорман создали не просто комедию, а культурную диверсию. За кадром стояли те, кто, прикрываясь критикой «отдельных недостатков», на самом деле точил зуб на саму плановую экономику и коллективистскую мораль. Они подменяли классовую борьбу — борьбой «индивидуальности» с «системой», социалистические идеалы — идеалами личного комфорта и столичной жизни.
Кино как орудие реставрации
«Лёгкая жизнь» — не безобидная комедия. Это этапный фильм, который легитимизировал в массовом сознании теневика и мещанина. Он внушал, что быть «умелым дельцом» — симпатичнее, чем быть честным инженером на благо страны. Он готовил психологическую почву для будущих «кооператоров» и, в конечном счёте, для реставрации капитализма. Разрушение начинается не с экономики, а с культуры. И этот фильм, снятый всего через 11 лет после смерти Сталина, был одним из первых, но метких, сильных, ударов киркой по фундаменту общего дела.
Комментарии
Отправить комментарий