Трагедия Кронштадта в одной песне

Я с теплотой вспоминаю вечера в легендарном московском клубе «Форпост» начала нулевых, куда мы ходили с братом и его друзьями. Это не просто ностальгия. На концертах Вадима Кузьмина («Чёрный Лукич» ) в этом клубе исполнитель казался нам глашатаем какой-то сокровенной, а иногда и запретной правды. Его песня «Мы из Кронштадта» с навязчивым рефреном была для нашего юного сознания гимном бунта, лихой балладой о свободе. Её пели под гитару, да и сейчас поют, молодые люди, не вникая в смыслы, просто наслаждаясь мрачной мощью произведения.

Мы из Кронштадта (текст)

[Куплет 1]

Ногу на ногу, Чёрный Лукич,

Палец поперёк, сухие губы.

Мальчик в зипуне, маленький старик,

Грянули марш зелёные трубы

[Припев]

Мы из Кронштадта,

Мы из Кронштадта

[Куплет 2]

Возле сортира латышский стрелок,

Красные звёзды на серой папахе,

Зорко глядит, чтоб не убёг.

Трудно вязать петлю из рубахи.

[Припев]

Мы из Кронштадта,

Мы из Кронштадта

[Куплет 3]

Белые ноги на белом снегу,

Тело распухло, и всё непонятно.

Будет весна и я убегу,

Голос хрустящий, обрубок невнятный.

[Куплет 4]

Ногу на ногу — Чёрный Лукич,

Палец поперёк, сухие губы.

Мальчик в зипуне, маленький старик,

Грянули марш зелёные трубы

[Припев]

Мы из Кронштадта,

Мы из Кронштадта,

Мы из Кронштадта,

Мы из Кронштадта.

Сейчас, оглядываясь, я вижу этот текст совершенно другими глазами. Это не песня о свободолюбивых матросах 1917 года. Это — о совсем другом. О марте 1921-го, о мятеже под лозунгом «Советы без коммунистов!». И художественный метод В. Кузьмина здесь недвусмысленен. Образ «Чёрного Лукича» в песне, который олицетворял, по признанию Кузьмина, В.И. Ленина — "нога на ногу, сухие губы, чёрная тень" — это не нейтральный символ, а сознательное приуменьшение достоинства, издевательский портрет великого человека. Сочувствие автора целиком на стороне «мальчика в зипуне», которого сторожит «латышский стрелок». Весь текст выстроен как оправдание того, кого молодая Советская республика, боровшаяся за выживание, была вынуждена подавить как контрреволюционную угрозу.

Творчество Вадима Кузьмина, в момент написания этой песни, при всей его эмоциональной силе, было политически незрелым. Эта песня — не одинокая находка. Вместе с такими вещами, как «Сталинские дети - дети палача» или «РСДРП(б)», она формирует целый  антисоветский цикл. Его искусство, не имея твердой классовой основы, стало глашатаем не правды, а обиды и бунтарского жеста, направленного против самой сути революционного движения.

Мой вердикт песне сегодня такой. «Мы из Кронштадта» — лихая, мрачная, запоминающаяся песня. Она о свободе для юношей, которые не хотят вникать в сложность истории. Но думающий человек, понимающий цену, значение и необходимость защиты революционного государства в годы Кроштадта, такому подпевать уже не станет. Это памятник не героям, а трагическому заблуждению, которое искусство, к сожалению, иногда предпочитает воспевать, а не разоблачать.