От “Манипуляции сознанием” к диктатуре класса

Хочу написать о книгах Сергея Георгиевича Кара-Мурзы. Его очень уважали и, возможно, продолжают ценить мои родители. На их книжной полке до сих пор представлена коллекция изданий этого публициста. Конечно, в детстве я тоже их читал. Но теперь, пытаясь анализировать труды Кара-Мурзы с позиций марксизма-ленинизма, я вижу сложную и неоднозначную картину, которая заставляет задуматься о природе самой критики капитализма. Я теперь должен разобраться — что же это было на самом деле?
Сергей Георгиевич Кара-Мурза — советский и российский учёный-химик, а затем публицист и социолог, ставший одним из самых известных критиков либеральных реформ 1990-х годов. Его главный труд, книга «Манипуляция сознанием», стал настоящим бестселлером. В этой и других работах он детально разбирал технологии управления массовым сознанием, применяемые в современном обществе, описывал механизмы разрушения советской идентичности и культурные приёмы, используемые для утверждения власти нового буржуазного класса. Его работы, безусловно, были полезны для понимания инструментов идеологического господства, что роднит их с классическими работами по теории идеологии. Однако сама эта критика, как я понимаю, при всей её остроте, не выходила за рамки идеалистического понимания истории. Кара-Мурза вскрывал феномены надстройки — манипуляцию, пропаганду, культурные мифы, — но при этом слабо касался базиса, то есть экономических отношений классового господства, которые и порождают эти манипулятивные надстройки. Как писал Энгельс в работе «Анти-Дюринг», «экономическое положение — это базис, но на ход исторической борьбы также оказывают влияние и во многих случаях определяют преимущественно форму её различные моменты надстройки». Фокус на «сознании» и «манипуляции» как бы оставляет в тени главное — собственность на средства производства и вытекающую из неё диктатуру класса. В этом смысле его критика оставалась в поле «борьбы мнений», а не классовой борьбы в её ленинском понимании, где вопрос о власти решается революционным путём.
И здесь возникает главный диалектический парадокс, который я как марксист должен отметить: творчество Кара-Мурзы, при всей его внешней оппозиционности либеральному курсу 1990-х-2000-х, в конечном счёте оказалось функционально очень полезным для складывающейся буржуазной власти. Почему? Потому что оно предлагало не революционный выход, а консервативно-критическую рефлексию. Оно объясняло поражение СССР не отступлениями от марксистско-ленинских принципов и не ошибками в классовой политике, а успешной операцией врага по зомбированию населения. Такая трактовка, по сути, снимала ответственность с конкретных исторических деятелей, предавших социализм, и переводила анализ в мистическую плоскость «войны смыслов». Это создавало удобный для власти клапан для выпуска пара социального недовольства: люди могли злиться на абстрактных «манипуляторов», читать книги, чувствовать себя причастными к некому сопротивлению, но при этом не получали реального оружия классового анализа. Как отмечал Сталин в работе «Об основах ленинизма», выступая против схоластических теорий, оторванных от практики, «теория становится бесцельной, если она не связывается с революционной практикой». Критика Кара-Мурзы, будучи во многом справедливой на уровне констатаций, не звала к этой практике, к организации. Более того, его ностальгический, охранительный пафос по отношению к советскому наследию (который, видимо, и находил отклик у таких людей, как мои родители) часто игнорировал ленинско-сталинский диалектический подход к истории СССР, где достижения и ошибки анализируются с позиций классовой борьбы и строительства нового общества. Таким образом, его работы, возможно, вопреки намерениям автора, работали как сложная форма амортизации протеста, гораздо более эффективная, чем прямая антисоциалистическая пропаганда. Они позволяли части интеллигенции и обывателям, недовольным капитализмом, оставаться в поле критики, но критики безопасной, идеалистической, не ведущей к выводам о необходимости революционного низвержения диктатуры буржуазии. Для меня, как для все еще начинающего марксиста, этот вывод важен: нужно уметь отличать всякую критику капитализма от последовательно революционной, марксистско-ленинской критики. Первая может быть даже популярной и разрешённой, вторая — всегда опасна для правящего класса. Работы же Кара-Мурзы, судя по их массовости и доступности, относились скорее к первой категории.