Моё мелкобуржуазное сознание снова взяло верх

Недавно я вновь убедился, как глубоко сидят во мне пережитки мелкобуржуазного сознания, хотя я с ними постоянно борюсь. Проявились они в нашем соседском чате, где вечно кипят страсти, в том числе вокруг парковок. Живу я в Новой Москве, месте, которое само по себе — "памятник" капиталистической урбанизации: людям продали «мечту» в виде квадратных метров, а о социальной инфраструктуре, о том самом коллективном, думали в последнюю очередь. Парковки — больная тема для всех москвичей. И вот в чате написал знакомый мне сосед, который регулярно паркуется, перекрывая других, и затем кается перед всеми в сообщениях, оставляя свой номер мобильного. Ранее я как-то случайно увидел, как он, при наличии свободных мест в десяти метрах, заблокировал две машины у своего подъезда. И когда он вновь написал своё «извините, кого-то перекрыл, звоните - переставлю», во мне что-то закипело. Остатки мелкобуржуазной морали, выпестованные обществом конкуренции, мгновенно нарисовали в соседе личного врага, эгоиста, вредителя. Я позволил себе язвительный комментарий, а получив в ответ сухое «услышал, учту», и вовсе сорвался в гневную тираду. Обвинял всех таких соседей в бессовестности, в наплевательском отношении к другим, в нарушении ПДД, "кричал" о том, как это рушит твои планы, когда из-за "таких вот" не можешь уехать. Сейчас, трезво себя оценивая в этом конфликте, понимаю, что вёл себя как типичный обыватель, видящий корень зла в дурной воле отдельного человека.

Остыв, я понял всю глубину своей ошибки с точки зрения диалектического материализма. Я забыл азбучную истину учения: бытие определяет сознание. Мой сосед, как и я, — продукт условий, в которые нас загнала капиталистическая система. Его поведение — не следствие какой-то изначальной порочности, а рациональная, хотя и эгоистическая, адаптация к среде тотального дефицита, созданного не нами. Вместо того чтобы увидеть в нём такого же измотанного тем же строем "несчастного" человека, я объявил его чуть ли не классовым врагом, персонифицировав в нём системную проблему. Это типично для мелкобуржуазного сознания, которое, как писал Ленин, мечется между пролетариатом и буржуазией, не способно подняться до понимания классовой сути явлений и ищет виноватых среди себе подобных. Сталин в своих работах неоднократно указывал на живучесть таких пережитков в сознании масс, даже передовых рабочих, и призывал к неустанной борьбе с ними. Я же вступил в эту борьбу на стороне пережитков, поддавшись эмоциям частного собственника, чьё «право» на удобство было мнимо нарушено.

А теперь давайте разберём корень проблемы по Марксу. Автомобиль, эта икона современного потребления, — классический товар, обладание которым капитализм превратил в символ статуса и мнимой свободы. Но система, навязывающая этот товар, не собирается обеспечивать условия для его использования. Парковка, особенно в спальных районах-«человейниках» — это ресурс. При капитализме любой ресурс, даже общее пространство у дома, становится ареной войны всех против всех. Нехватка парковок — не случайность, а закономерность. Это следствие примата частного интереса девелоперов, извлекающих прибыль из каждого квадратного метра застройки, и государства, обслуживающего их интересы, а не нужды трудящихся. Конкуренция за место у подъезда — это микроскопическое отражение капиталистической конкуренции, той самой, где, как писали Маркс и Энгельс в «Манифест Коммунистической партии», человек человеку волк. Мы воюем друг с другом из-за клочка асфальта, в то время как настоящие хозяева жизни, капиталисты, которые создали эту ситуацию, остаются как будто в стороне и не причем.

При социализме, строящемся на началах разумного планирования и  общественной собственности, сама эта проблема теряет свою остроту и фундамент. Как указывал Сталин, социалистическое хозяйство развивается планомерно, в интересах всех членов общества. Это означало бы не просто строительство большего количества парковок, а коренное изменение подхода к транспорту и городскому планированию. Основной упор делался бы на развитый, доступный, бесплатный или крайне дешёвый общественный транспорт, который стал бы "кровеносной системой" города. Личный автомобиль утратил бы своё фетишистское значение, оставаясь удобным инструментом для определённых нужд, но не ежедневной каторжной необходимостью для миллионов. Планировка районов, включая наши новостройки, велась бы с учётом близости мест работы, социальных учреждений и транспортных узлов, чтобы сводить к минимуму ненужные перемещения и высвобождать время трудящихся для отдыха, культуры и саморазвития. Трудящийся при социализме, освобождённый от кабалы ипотек и кредитов за машину, не должен был бы тратить полжизни на изнурительные поездки на работу — это один из базовых принципов освобождения труда.

Так что мой срыв — это наглядный урок. Урок этот в том, что борьба с капитализмом ведётся не только на митингах или в теоретических спорах, но и в себе самом, в умении распознать его ядовитые всходы в своих собственных реакциях. Бороться нужно не с соседом, вынужденным парковаться как придётся, а с системой, которая ставит нас всех в эти унизительные условия, стравливает между собой и отвлекает от понимания истинных причин наших бед. Нужно направить справедливый гнев не на такого же работягу, а на строй, который порождает хаос, дефицит и войну всех против всех. И помнить, что наша цель — не просто найти себе место на парковке, а построить общество, где такой проблемы не будет в принципе.