Об интимной жизни вчера, сегодня и завтра

В своих прошлых заметках я разбирал, как капитализм калечит человека — от превращения его труда в отчуждённый товар до порабощения сознания порнографией. Логичным продолжением этой критики становится вопрос, который часто вызывает смущение даже у сознательных товарищей: а какими должны быть секс и любовь? Не в буржуазном обществе, где всё — товар, а среди нас, коммунистов, и в том будущем, за которое мы боремся.

Чтобы найти ответ, недостаточно просто отвергнуть мещанские нормы. Нужен научный, материалистический подход, который даёт нам марксизм, и тот богатейший опыт, который оставила нам ранняя советская мысль, не скованная ещё позднейшим ханжеством.

«Красная любовь» против буржуазного брака

Ключевой фигурой здесь является Александра Коллонтай. Её высказывания часто сводили к карикатурной «теории стакана воды» (мол, удовлетворить половую потребность должно быть так же просто, как выпить воды), что было грубой и сознательной дискредитацией. На самом деле, её взгляды были намного глубже.

Коллонтай утверждала, что каждая экономическая эпоха и каждый класс создают свою сексуальную мораль. Буржуазный брак и семья — это, по сути, экономический и имущественный договор, скрепляющий право частной собственности и обеспечивающий передачу капитала по наследству. Любовь в таком браке несвободна, она связана материальными путами. Обратной стороной этого «брака по расчёту» является проституция — прямое следствие общества, где всё покупается и продаётся.

Пролетариату, не обременённому собственностью, не нужна такая форма семьи. Но это не значит, что Коллонтай проповедовала хаос. Она говорила о «крылатом Эросе» — о любви-товариществе, глубоком чувстве, основанном на духовной близости, взаимном уважении и общей идейной борьбе. Такую любовь она противопоставляла «Эросу упадочному» — эгоистичному, потребительскому чувству. «Любовь — это не в частное дело», — писала она, а социальная эмоция, цементирующая коллектив.

Любовь как продолжение общей борьбы

Эта идея «любви-товарищества» нашла своё воплощение в лучших образцах социалистического реализма. Задача этого искусства, как отмечал Анатолий Луначарский, — не просто отражать мир, а активно помогать его переделывать, воспитывать нового человека.

Вспомним, как показаны отношения между мужчиной и женщиной в «Поднятой целине» Шолохова или в «Как закалялась сталь» Островского. Чувства между Давыдовым и Варей, Павкой Корчагиным и Ритой Устинович — это не мелодрама на обочине жизни. Они рождаются и крепнут в общем деле, в совместном труде и борьбе. Интимная близость здесь — не самоцель и не побег от реальности, а естественная, одухотворённая часть жизни двух сознательных строителей нового мира. Это и есть художественное воплощение того принципа, что «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех».

Борьба с пережитками в себе в настоящем

А что же сегодня, товарищ? Мы, современные коммунисты, живём в капиталистическом аду и вынуждены ежедневно бороться с его тлетворным влиянием в самом себе.

Наш интимный мир так же отравлен товарными отношениями, как и всё остальное. Порнография (о которой я уже писал) — это конвейер по превращению человеческой близости в отчуждённый, дешёвый спектакль для продажи. Даже в личных отношениях часто проскальзывает дух собственничества, потребительства, гендерных стереотипов, унаследованных от буржуазной семьи.

Сознательный коммунист не может мириться с этим. Наша борьба идёт на два фронта:

- Против системы: против индустрии, превращающей тело и чувства в товар, против буржуазных законов и лицемерной морали.

- Против пережитков в собственном сознании: против эгоизма, против объективации другого человека, против лени души, которая ищет лёгких путей.

Это трудная работа. Она требует от нас строгой самодисциплины, принципиальной критики и самокритики в кругу товарищей и сознательного культивирования в себе того самого «крылатого Эроса». Чтение классиков, совместная политическая работа, творчество, спор — всё, что развивает личность и укрепляет коллективные связи, помогает вытеснить мещанский хлам из собственной головы и сердца.

Мир будущего без цены на чувства

Какое же место займёт секс в коммунистическом обществе? Энгельс давал такой ответ: мы можем уверенно говорить лишь о том, что он исчезнет.

Исчезнет брак как экономическая сделка. Исчезнет проституция — ведь не будет рынка, на котором можно торговать телом. Растворится в прошлом и порнография как индустрия, ведь не будет капиталистов, извлекающих прибыль из интимности, и отчуждённых потребителей, ищущих в ней суррогат чувств.

Что останется? Останется любовь в её бесконечно разнообразных, свободных проявлениях. Отношения будут строиться не на деньгах, страхе или социальном принуждении, а исключительно на взаимной склонности, уважении и товариществе. Секс, освобождённый от груза коммерции, табу и лицемерия, займёт своё естественное место как одна из важных и радостных сторон человеческой жизни — часть целостного общения двух свободных личностей.

Как точно предвидела Коллонтай, задачей революционеров является не изгнание Эроса, а его «перевооружение в духе великой новой психологической силы — товарищеской солидарности».

Таким образом, наша борьба за освобождение интимной сферы — неотъемлемая часть борьбы за освобождение человечества. Очищая свои личные отношения от яда капитализма, мы не только становимся сильнее сами, но и строим здесь и сейчас, в своих товарищеских кружках и союзах, микромодель тех человеческих отношений, которые расцветут в коммунистическом будущем. Будущего, где никто и ничто не будет иметь цены, и всё будет принадлежать свободно любящим друг друга людям.